Архитектор Святослав Агафонов

4 ноября 2015

В нынешнем году Нижегородский кремль отмечает свое 500-летие. Это единственный кремль в России, который никогда не был завоеван неприятелем, но мог быть уничтожен невежественными советскими чиновниками в 30-е годы ХХ века. Кто увидит его фотографии тех лет – разрушенных временем, выщербленных стен и башен, без крыш и карнизов – остро осознает, что сделал для Нижнего Новгорода и его жителей Святослав Агафонов. Архитектор-реставратор общероссийского масштаба, он вернул второму по величине российскому кремлю вторую жизнь: сначала отстоял его от сноса, а потом привел в почти первоначальный вид. До сих пор этого величайшего мастера и святого человека, прожившего 90 непростых, насыщенных творчеством, борьбой и гениальными озарениями лет, нижегородцы вспоминают с душевным трепетом и преклонением.

Подвиг молодого архитектора

Святослав Леонидович был одаренным ребенком – сохранились замечательные рисунки, сделанные им в 5-летнем возрасте: Красная площадь и Московский кремль, с потрясающими детальными проработками. В 14 лет он делал макеты целых городов – с домами, фабриками, сараями, каретами, машинами меньше спичечного коробка, людьми и животными. После школы он легко поступил в Академию художеств в Ленинграде на архитектурный факультет, который из-за постреволюционных реформ ему пришлось заканчивать уже в Институте коммунального строительства. Получив диплом архитектора-художника, в 1936 году вернулся в Нижний Новгород и устроился в Горпроект. Он готовил проекты строительства новых зданий и реконструкции старых съездов и площадей, поэтому его привлекли к разработке генплана города, который предусматривал снос значительной части кремля. И тогда он, 27-летний, никому неизвестный архитектор, вместе с искусствоведом М.П. Званцевым опубликовал в газете «Горьковский рабочий» открытое письмо с протестом против этого сноса, обосновывая ценность кремля как древнейшего памятника архитектуры (письмо было обнаружено в архиве краеведом Юрием Галаем, сам Святослав Леонидович о нем забыл). Это был невероятно смелый шаг: в 1938 году за выступление против воли высокого начальства он мог лишиться свободы и жизни. Однако по воле Провидения и Агафонов остался жив, и кремль отстояли. Великая Отечественная война его застала в Москве в аспирантуре, но на фронт его не взяли, а командировали в Нижний, где он стал ответственным за работы по маскировке военных объектов.

В 1949 году встал вопрос о реставрации Нижегородского кремля – из арок, через которые чиновники шли на работу, стали выпадать кирпичи. Для решения вопроса вызвали московских специалистов. Столичный архитектор Трофимов создал участок республиканской реставрационной мастерской, куда пришел работать и Агафонов. Трофимов через год вернулся в Москву, и Святослав Леонидович возглавил мастерскую, став ее бессменным руководителем почти на четверть века. Тот вид, который Нижегородский кремль имеет сейчас, – с выровненными и залатанными стенами, деревянными крышами – он обрел именно благодаря Агафонову. Позже из мастерской спаситель кремля перешел на преподавательскую работу – в строительный институт, где подготовил бессчетное количество учеников. К нему приходили разные люди – студенты, ведущие архитекторы и реставраторы, он постоянно кого-то консультировал, в свободное время писал статьи. Святослав Леонидович был очень добросовестным человеком, всегда относился к работе как к делу жизни. Его гений, а именно таким его считали многочисленные последователи, которые всегда отзывались о нем с глубочайшей благодарностью, заключался именно в потрясающей работоспособности.

3_47.jpg

Представитель великой династии

Отец Святослава Леонидовича тоже был архитектором. Леонид Дмитриевич родился в Вятской губернии в 1879 году в большой семье служащего Российского винокуренного завода. Окончив инженерно-строительное отделение Киевского политехнического института, он устроился на Московско-Казанскую железную дорогу, где занялся укреплением откосов и строительством жилых и служебных зданий на участке Нижний Новгород – Ромоданово. В начале ХХ века он 7 лет работал городским архитектором Нижегородской городской управы и строил фабрики, больницы, школы, особняки и дома для рабочих (среди них здание на площади Минина, где находится истфак ННГУ). В это время Леонид Дмитриевич увлекся разработкой экономичных типов домов с рациональными планировочными решениями и удешевленными конструкциями, а после революции занялся массовым строительством малоэтажных поселков.

Он не просто экспериментировал, но на собственном опыте проверял прочность своих построек, поселяясь в них вместе с семьей. До сих пор его потомки живут в таком доме на Большой Печерской улице. В течение нескольких месяцев Леонид Дмитриевич каждый день скрупулезно записывал, какая в квартире влажность, температура воздуха, какая погода за окном, что происходит дома (например, стирка, при которой в те времена повышалась влажность, поскольку стирала прачка). Он отмечал, что дом очень удобен в эксплуатации: стирка не мешала нормальной жизни домочадцев, а когда возникла опасность пожара, дом не сгорел. Леонид Дмитриевич прожил в нем всю жизнь. Знавшие его люди отмечали, что он строил дома для людей, в которых хотелось жить, не хвалился своей гениальностью, не завоевывал дешевый авторитет.

Он был одним из 14 детей в семье (в живых осталось 9), и все его братья и сестры были незаурядными людьми. Среди них основатель педиатрической службы в Нижнем Новгороде Федор Дмитриевич, чей портрет висит в медакадемии, а труды преподают студентам – будущим педиатрам. Он основал знаменитый приют для подкидышей на улице Мартыновской (позднее педиатрический институт на улице Семашко), причем проектировал это здание его брат Леонид Дмитриевич.

htmlconvd-wm_f6s_html_m63bcde6b.jpg

Ожидание рая

По воспоминаниям близких Святослава Агафонова, ему не были свойственны внешние проявления религиозности, но он всегда уважал чужое мнение, не боялся принимать на работу верующих людей, что было совершенно невозможно в советские годы. Верующим тогда очень трудно было куда-то устроиться, а в его реставрационной мастерской их было довольно много, в том числе старообрядцев. Близость Святослава Леонидовича к духовной, православной жизни еще в годы учебы в Академии художеств почувствовали его товарищи, хотя о реставрации храмов тогда не было и речи. В семейном архиве Агафоновых сохранилось собрание дружеских шаржей его однокурсников, где он изображен – среди весельчаков и проказников – с толстыми горящими свечами в каждой руке и большим нимбом над головой. Шарж этот оказался провидческим: спустя годы Агафонов, после большого опыта проектирования современных конструктивистских зданий, станет «главным реставратором» в Нижнем и возродит к жизни многие культовые объекты. Эти храмы и монастыри сегодня украшают город и область, а некоторые стали настоящими нижегородскими «брендами»: соборы Михаила Архангела и Александра Невского, церкви Успенская и Строгановская, монастыри Печерский, Благовещенский и Макарьевский. Ради спасения последнего он даже пригласит в Нижний Дмитрия Лихачева из Санкт-Петербурга, чтобы заручиться его авторитетом.

Прекрасно понимая значимость подобных объектов, Святослав Леонидович делал со студентами проекты их реставрации и приспособления к современному использованию. Как известно, в середине 80-х годов прошлого века не могло быть и речи о том, чтобы передать храмы и монастыри Церкви, и Агафонов старался хотя бы восстановить их внешний вид. А власти уже решали, что устроить в культовом здании – музей или органный зал.

«Отец был прежде всего Человеком, человеком с большой буквы, которому удалось быть самим собой при всех переломах эпох, не сломаться, не предавать, даже в те периоды, когда это было почти невозможно для сколько-нибудь заметного человека, – вспоминает о нем дочь, также архитектор-реставратор, Ирина Агафонова. – Он был добрым, с высоким чувством ответственности как в жизни, так и в работе. Старался понять во всем самые глубинные причины и истоки. Не менял свое мнение в угоду конъюнктуре, был добросовестным. Он считал, что главное качество архитектора-реставратора –добросовестность: надо изучить хорошо предмет, объект и не стараться выпятиться самому, а добросовестно сделать, что должно. Это не всем дается. Так же как и не сломаться в тяжелые моменты. Один его друг, будучи начальником на заводе, вынужден был в 30-е годы судить человека. И всю жизнь это потом его мучило. У папы не было такого, ему повезло».

Незадолго до кончины Святослава Леонидовича зашла навестить жена его внучатого племянника. Он накануне проснулся, они пили чай и о чем-то говорили. И вдруг он сказал: «Как хорошо здесь, как в раю… Через несколько часов будем ожидать рай». И умер через два дня после этого, 4 июня 2001 года. Отпевал его архимандрит Кирилл (Покровский), тогдашний наместник нижегородского Благовещенского монастыря, а ныне – митрополит Ставропольский и Невинномысский.

7fed11287bb169e68a2a845f313d5cf1.jpg

Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 16.09.2017 Пожертвование 1505548656 100.00 рублей на медикаменты
  • 17.09.2017 Пожертвование 1505654440 100.00 рублей на реабелитацию Тамары Черняевой