Мультиколлекционер Николай Поляков

14 ноября 2015

В Нижнем Новгороде и области немало коллекционеров с серьезным потенциалом, чей интерес к собирательству сродни научному, а коллекции достойны представления на всероссийском и даже мировом уровне. Но по масштабу содержимого коллекций, концептуальности подхода, резонансу в обществе, в том числе за пределами Нижнего, мало кто может соперничать с Николаем Поляковым, главой местного самоуправления Городецкого муниципального района, с 1996 года по 2012-й служившего руководителем Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области.

Старинные монеты, оружие, весы, утюги, самовары, медная посуда, дверные ручки и замки, атрибутика советского периода – диапазон интересов Николая Федоровича безграничен. Причем в любой момент этот перечень может пополниться, ведь предметы коллекций нередко находят его сами, как будто чувствуя, что в его заботливых руках обретут новую, практически нетленную жизнь.

Сокровища со дна моря

– Я родом со дна моря, и этим многое объясняется, – любит повторять Николай Поляков. – Моя семья жила в деревне Самсониха Пучежского района Ивановской области, которая оказалась затопленной, когда было устроено Горьковское водохранилище. Мы переселились в Катунки, и там в раннем возрасте, лет в пять, я впервые лицом к лицу столкнулся с историей. Там началась моя первая в жизни коллекция, хотя я и помыслить тогда не мог, что спустя десятилетия стану известен как коллекционер даже за границей.

Каждую весну в Катунках производили массовый сброс воды, чтобы Горьковское море не переполнялось паводковыми водами. Море отходило от берега на несколько метров, открывались старые Катунки, и местным мальчишкам доставались в дар его многочисленные дары. Пройдутся они несколько раз вдоль по берегу и наберут пару десятков старинных монет и другие интересные предметы, которые намывало водой. Кто бы мог тогда подумать, что спустя 4 десятка лет профессиональный выбор одного из этих мальчишек окажется вплотную связан с денежной сферой! Однако в детстве он всегда мечтал быть архелогом и очень хотел учиться. Но в семье Поляковых было много детей, а Николай – самым младшим из них, поэтому учиться на дневном факультете в университете, далеко от родного дома, у него возможности не было. И он пошел туда, где можно было совмещать учебу и работу, – в Заволжский филиал Политехнического института, одновременно работая на заводе. А после технического вуза отучился еще на экономическом и юридическом факультетах университета.

– Археолога из меня не получилось, – признается Николай Федорович. – Но любовь к истории была одним из любимых предметов. В школе я руководил краеведческим кружком и часто устраивал различные выставки. Да и жил в интересных местах: Катунках, затем в Городце, чья история, жизненный уклад, особенности промыслов и материальной культуры оказали на меня огромное влияние. Катунки были одним из старейших и богатейших сел в старой России. Ленин, когда писал о развитии буржуазии в российских селах, в качестве примера привел два из них: Катунки и Михайловку, где, кстати, родилась мать нынешнего российского президента Дмитрия Медведева. Это были промышленно развитые села. В XVII веке в Катунках было 5 тысяч жителей, а в Нижнем Новгороде около двадцати. Первую сельскую школу в Нижегородской губернии открыли в Катунках в 1814 году. Среди прочих промыслов там была развита переработка кож. Например, гробницу для Минина сделал катунский кожевенник Самарин (сегодня она разрушена). В материал для печатания бумажных денег в царской России обязательно входили 5 процентов мездрового клея, который соскабливался со шкур животных, – этот клей поставляли только из Катунок. В этом селе также выделывали высококачественные кошачьи меха. Посол Советского Союза Коллонтай как-то вышла на прием в Швеции в манто, которое поразило всех: светская публика не могла понять, из какого меха оно сделано, а это был катунский кошачий! Кстати, у деда моей жены была такая кошачья шуба. В 1957 году к Советскому Союзу даже обращалась Франция с предложением в неограниченном количестве закупать катунские кожи, но к этому времени у нас все было разрушено.

617_real.jpg

Мытарь-фальшивомонетчик

Первая по хронологии коллекция монет Николая Полякова является и самой солидной по возрасту – сейчас ей 55 лет. И основу ее составляют монеты, собранные в детстве, когда у ее хозяина проявился настоящий инстинкт коллекционера. Он не только сам находил монеты, но и выменивал их у друзей на мед, которого в доме было много, поскольку его отец занимался пчеловодством.

– Кстати, в старых Катунках до сих пор можно найти старинные монеты, – говорит Николай Федорович. – Особенно много серебряных, которые были предшественницами копейки, – они имеют форму арбузного семечка. Но сейчас монеты уже не такие интересные: за сотни лет изображения на них стерлись водой и ударами о камни.

Впервые коллекция монет Николая Полякова, тогда уже налоговика со стажем, была представлена на коллегии Министерства финансов РФ в 90-е годы, и в этом ему помог бывший министр финансов Починок. Он предложил на каждой коллегии проводить выставку, представляющую определенный регион. Зная, что Поляков колекционирует монеты, он сказал ему: «Давай начнем с тебя». Тогда коллекция еще не была разобрана, хранилась в ящиках, но к выставке в Москве хозяин быстро привел ее в нормальное состояние, и теперь она оформлена профессионально – в стендах. Благодаря менно этой коллекции Николай Поляков стал известен в широких кругах как крупный коллекционер. Сегодня в ней более 5 тысяч предметов.

– Один из самых ценных для меня – серебряный рубль 1897 года. Он ничем не отличается от таких же монет своего времени, но именно этот рубль мой дед подарил моим родителям на свадьбе, а отец позднее – мне. У меня также есть финикийские монеты, сделанные много тысяч лет до нашей эры. Правда они входят в часть, которая считается сомнительной. Мне их привез один знакомый, и говорят, что на арабских территориях их очень много выкапывают. Он купил набор из 7 монет за 21 доллар, однако их подлинность не подтверждена экспертизой. Но я считаю, что ее и не надо проводить, поскольку на 90 процентов уверен, что они фальшивые. Я ведь сам езжу по разным странам, хожу по развалам, покупаю монеты, иногда заведомо зная, что они фальшивые, но беру, потому что таких найти нигде невозможно.

В коллекции Николая Полякова есть немало как советских, так и российских дореволюцинных фальшивых рублей, в том числе те, которые специально пробивали, чтобы они не ходили в обороте. Фальшивые рубли для него как для специалиста имеют особый профессиональный интерес. Он может прочитать целую лекцию о фальшивомонетчестве в России. О том, как, например, в конце XIX – начале ХХ века мошенники специально портили настоящие монеты, высверливая дырочку, как на медальоне. Со 100 просверленных монет они имели 10 граммов серебра. Министерство финансов долго не знало, как с этим бороться. Запрет таких монет в хождении способствовал появлению дополнительного заработка у фальшивомонетчиков, которые за определенный процент стали заплавлять дырочки свинцом. А вот советский рубль 1961 года делали без наружной насечки, поэтому его начали активно подделывать, и в итоге государство вывело всю серию из оборота.

– Фальшивых монет у меня не очень много, – признается Николай Поляков, – потому что по закону их уничтожают. В свое время ФСБ в начале 90-х годов выявила целую группу мошенников и большую сумму фальшивых денежных знаков, которые поступили из Польши и распространялись в Нижегородской области. Однажды я пришел в музей ФСБ и увидел, что у них выставлена целая пачка фальшивых 100-тысячных купюр. Я очень долго просил их «поделиться», но они отказывали: мол, законом запрещено. Потом все-таки официально две купюры мне передали, сейчас они у меня в коллекции.

57388437.jpg

Коллекционер по призванию

– Когда я увлекся охотой, у меня появился интерес к оружию, холодному и стрелковому, – говорит Николай Поляков. – Стал собирать его, поначалу в основном ножи. Но сейчас в моей коллекции есть дуэльные пистолеты, шпионское ружье в виде трости, редкое холодное оружие (самому древнему предмету почти 4 тысячи лет), как российского производства, так и иностранного. В Торгово-промышленной палате Нижегородской области проходила выставка фрагментов этой коллекции, которая вызвала в городе острый резонанс. Эта коллекция включает в себя около 150 экспонатов (мечи, сабли, шпаги, кинжалы, ножи).

Некоторые коллекции Николая Полякова появились как будто случайно, сами собой. Когда в 90-х годах люди начали избавляться от атрибутики СССР, он стал все это собирать: флаги, знамена, вымпелы, бюсты партийных руководителей, книги и т.д. Эта коллекция у него превратилась в целый музей, хотя она до сих пор не выставлялась, а хранится в запасниках.

– Почему человек становится коллекционером? – задается вопросом Николай Федорович и сам же отвечает: – Прежде всего из любви к истории. Ведь что такое любая коллекция? Это этап истории жизни людей, определенного сословия, определенной местности, целой страны. Я ведь по жизни много чего коллекционировал, но интерес к чему-то угас, а к чему-то остался и даже усилился. Некоторые коллекции попадают ко мне случайно. Мне никогда в голову не приходило собирать, например, утюги или те же весы. Но когда я начал ездить на охоту, то, останавливаясь в глухих деревнях, порой в заброшенных домах, обнаруживал там старинные предметы быта – утюги, весы, которые постепенно стал собирать. Да и многие мои друзья, знакомые часто подбрасывают нужную информацию. Как-то позвонили из Семенова и говорят: «Тут купили дом, одну машину со всякой всячиной уже вывезли на свалку, но там еще столько всего осталось!..» Я приехал, хозяева говорят: «Нам ничего не нужно, забирайте все». И я привез оттуда целую «ГАЗель», там чего только не было: утюги, самовары, весы и т.д.

Как любой серьезный коллекционер, Николай Поляков пользуется и услугами антикварных магазинов, зная, что кроме него некоторые вещи все равно никто не купит, –кому еще нужен, например, старый утюг? Цена на них обычно невысокая, начиная со 100 рублей, но есть утюги уникальные, которые могут стоить и тысячу, и две, и три, но не больше. Утюгов у него постепенно накопилось штук 50, дома они мешают, и Николай Федорович стал договариваться с городецкими музеями о постоянной их экспозиции. Сейчас их более 150, и они выставлены в старинном городецком особняке графини Паниной. Стали скапливаться в большом количестве и весы, и эту коллекцию также «поселили» в панинском особняке рядом с утюгами. Потом собралась большая коллекция медной посуды, очень интересной с точки зрения историка материальной культуры, и ей нашлось место рядом.

gorodets-m4.jpg

Самовары от Пушкина и от Путина

Но самой масштабной и грандиозной является коллекция самоваров, которая прославила своего хозяина на всю Россию и даже отдельные части Европы. Она занимает особняк Лопухиной в центре Городца, рядом с панинским особняком. Многие российские СМИ присвоили ей статус «больше тульской» и «самой большой в стране». Но сам Николай Поляков так не считает.

– Я до сих пор не верю, что моя коллекция самая большая в России, – говорит он, – сколько бы об этом ни говорили. Я знаю, что есть и еще крупные коллекции, правда не могу туда доехать посмотреть, люди ведь не все выставляют, и сколько у кого предметов, точно неизвестно. Конечно, моя коллекция гораздо больше тульской, потому что в тульском музее около 200 самоваров, но там узкое направление – выставлены только тульские самовары, а ведь их производили по всей России. Мы, когда открывали музей в Городце, специально выставили в два раза больше тульской коллекции, ведь всего у меня более 700 самоваров, а чайных предметов – около тысячи. Их можно было бы выставить, но помещения не позволяют. То есть в части выставленных самоваров моя коллекция действительно самая большая в России. Есть даже привезенные из Иерусалима.

0_8a0be_9b9ea73b_orig.jpg

Сейчас в музее самоваров Николая Полякова можно увидеть разнообразные по форме, цвету и объему изделия, о которых мы, жители XXI века, совершенно не имели понятия. Золотисто-желтые из латуни, красные из меди, розовато-оранжевые из медного сплава томпак (90% меди и 10 цинка), никелированные и посеребренные. Самовары-банки, бочонки, вазы, рюмки, репки, яйца, кубки, шары и даже самовар-желудь. Маленький самоварчик «Эгоист» на одну чашку чая объемом 170 граммов, а также для двоих «Тет-а-тет», самовары трактирные и дорожные, самовары-кофейники, пятиведерные коллективные самовары и самый большой – трактирный, на 53 литра. Различные по способу нагревания в них воды – угольные, электрические и керосиновые. Разные по возрасту – от XVIII века до конца прошлого. Самый дорогой – фамильный самовар, который достался Полякову от деда и начал коллекцию. Еще один 53-литровый самовар Николай Федорович подарил городу, и теперь его выставляют в праздники на центральной площади Городца и кипятят в нем чай для жителей и гостей. Провести выставку самоваров, кстати, Полякову предлагали и в Московском Кремле, и в немецком Лейпциге. Но кто будет заниматься этими хлопотами? Доверить кому-то он не рискует, а у самого нет времени.

0_8a0b3_e72386bf_orig.jpg

– Вещь интересна не столько сама по себе, сколько своей историей, – размышляет Николай Федорович. – Несколько лет назад мне предложили самовар, из которого, вероятно, пил чай Пушкин. Я долго сомневался, но рисунок, изображающий чаепитие пушкинской поры, меня убедил. И даже тот факт, что это не самовар, а бульотка, легко объясняется тем, что их привезли в Россию после 1812 года из Франции и название это привилось не везде. Кстати, у меня даже есть самовар, который по заказу президента Владимира Путина изготовили для подарка. Дело в том, что любой президентский подарок делается в двух экземплярах на случай, если что-то окажется не так. Первый экземпляр он кому-то подарил (я обязательно найду кому), а второй остался. И когда у меня был юбилей, мне его подарили сотрудники администрации президента. Он тоже хранится в музее в Городце.

IMG_1309.jpg

Вложение средств или работа на вечность?

На вопрос, чем для него является коллекционирование – вложением средств с возможными дивидендами в будущем или идеалистическим порывом, Николай Федорович с удивлением отвечает:

– Если я с этого ничего не получаю, как это может быть вложением средств? Мне это просто нравится, я никогда не думал о финансовой прибыли от своих коллекций. С каждой новой коллекцией мой кругозор обогащается, я осваиваю новый пласт материальной культуры. Хочешь не хочешь, любая коллекция заставляет тебя много узнавать, ты должен об этом почитать, посмотреть и понять, что это такое. Я знаю историю всех моих экспонатов и могу при случае сам провести экскурсию для посетителей, и даже иногда делаю это.

Жизнь показала, что из всех коллекций Полякова публикой наиболее востребована самоварная, да и тема эта оказалась неисчерпаемой, и самовары красивы сами по себе. Он и предположить не мог, что их существует столько видов. А вот коллекция весов, утюгов или монет такого энтузиазма у посетителей, особенно молодежи, не вызывает.

– Понимаете, в коллекции монет как будто заключена вся моя жизнь, – говорит Николай Поляков. – Но только специалист может разглядеть и оценить, чем интересна та или иная монетка. А остальные посетители, когда все стены увешаны ими, окинут их взглядом и пройдут мимо. Самовары – маленькая часть моей жизни, но масштаб и глубина чувств, связанных с этой коллекцией, несоизмеримы ни с одной другой. Почти все мои коллекции выставлены в Городце, и ясно, что теперь они стали частью этого города, моей третьей родины, где мне довелось прожить значительный период времени. И, конечно, я не представляю себе, как я их оттуда заберу, даже если очень сильно захочу. Мне даже жена иногда говорит: «Ты все самовары не утаскивай, их уже не вернешь, оставь нам немножко».

Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 16.09.2017 Пожертвование 1505548656 100.00 рублей на медикаменты
  • 17.09.2017 Пожертвование 1505654440 100.00 рублей на реабелитацию Тамары Черняевой