Хирургия как образ жизни

4 марта 2016

Любовь к профессии бывает иногда как штурм неприступной вершины: чем тяжелее условия, тем сильнее притяжение. В трех поколениях нижегородской врачебной династии Широковых, представители которой никогда не искали легких путей, такой любовью стала хирургия. Сугубо мужская профессия покорилась в этой семье и женским рукам, став фамильной ценностью, не поддающейся инфляции.

Мама Шура

Александру Петровну Широкову до сих пор многие помнят в Нижнем Новгороде. Это была яркая личность, известная не только как хирург-пульмонолог 5-й больницы, один из зачинателей легочной хирургии в Нижегородской области, но и как классный педагог. Она занимала должность профессора на кафедре госпитальной хирургии Нижегородского мединститута у знаменитого Бориса Алексеевича Королева. Это была одна из сильнейших кафедр в вузе – семь профессоров, мощная академическая группа.

Александра Широкова.jpg

«Все ученики и коллеги называли ее «мама Шура», – вспоминает ее сын, хирург Михаил Широков. – Когда я был маленьким, меня это шокировало: я-то думал, что один у нее, но потом стал относиться к этому спокойно».

Александра Широкова родилась в селе Абаимово Сергачского района. Отец ее работал районным судьей. Мама умерла рано, и Александре Петровне как старшей пришлось заботиться о сестре и двух братьях. Закончив с отличием Сергачскую среднюю школу в 1941 году, она пошла работать в районную библиотеку, а позже инструктором в райком партии. Лишь в 1944 году девушка поступила в Горьковский медицинский институт и с первого курса загорелась желанием быть хирургом. Однако, придя впервые в операционную, упала в обморок. Тем не менее, преодолев свои страхи и получив красный диплом, она стала не просто хирургом, но первопроходцем и исследователем во многих областях медицины. Пройдя путь от клинического ординатора до профессора кафедры, прооперировав тысячи больных, защитив докторскую диссертацию, Александра Петровна оказалась еще и изобретателем. Со своими учениками она имела пять патентов на изобретения по проблеме хирургии легких, была отмечена почетной наградой «Изобретатель СССР» и другими наградами.

Александра Широкова на перации.jpg

«Хирургия в те далекие годы была очень тяжелым, не женским трудом, с длительными, по пять-шесть часов, операциями, сопряженными с большим риском для пациентов, с огромными усилиями хирургов, – рассказывает Михаил Широков. – Осваивались новые методики хирургии, наркоза. Мама проводила много тяжелых операций, особенно у детей с врожденными патологиями легких. Поэтому ее знали везде: куда ни приедешь в городе и области – море благодарных пациентов. Первая легочная операция у мамы оказалась во многом экспромтом. Оперировать должен был Борис Алексеевич Королев, а она – ему помогать. И вдруг выясняется, что его нет в клинике, он куда-то уехал, никого не предупредив, а больной был уже на операционном столе. Пришлось маме оперировать самой. Операция прошла успешно. Видимо, Королев знал, что она справится».

Александра Широкова на субботнике со студентами.jpg

Это была советская школа врачей, многие из которых прошли войну и в мирное время отдавали себя больным без остатка, сутками, неделями не отходя от их постели. В любое время хирургу могли позвонить из больницы, и он, оставив все дела, шел к больному. Однажды летом за Александрой Петровной на берег Волги, где она отдыхала с семьей, прибыл катер – в больнице ждал тяжелый пациент, которого нужно было срочно оперировать. И она уехала, забыв про отдых. Хотя Александра Петровна сильно уставала, она всегда говорила: «Уйду из больницы тогда, когда почувствую, что оперировать больше не могу». Она испытывала ответственность за больных, за то, чему учила студентов. Пережив два инфаркта, Александра Петровна ушла из хирургии в 1990 году, но продолжала консультировать коллег. В 1992 году, в 68 лет, она внезапно умерла. Пришла с похорон коллеги-профессора и, сильно расстроившись по поводу его смерти, вечером отошла в мир иной.

Детский кардиохирург

«Мы жили рядом с 5-й больницей в доме, построенном ее сотрудниками, – вспоминает Михаил Широков. – Практически все соседи были врачами, так что, можно сказать, медицина вошла в мою жизнь с молоком матери. Дом стоит до сих пор – под номером 36 по улице Ульянова. По сути, я вырос в больнице, поскольку девать меня было некуда – в выходные и праздники маму постоянно вызывали на работу, а отец, солист Нижегородской филармонии, часто уезжал на гастроли. Первый раз я попал в операционную в 7 лет. Маме предстояла тяжелая ночная операция, и один хирург в шутку предложил мне: «Хочешь посмотреть?» – надел на меня белый халат и поставил в операционную. Я, конечно, ничего тогда не понимал, но в сознании отложилось, что это колоссальный труд».

Широковы Александра, Валерий, Михаил.jpg

В семье Широковых долгое время стояла дилемма: кем станет сын – врачом или работником искусства? Муж Александры Петровны Валерий Николаевич был прекрасным вокалистом-тенором, параллельно с работой в филармонии заведовал вокальным отделением в Нижегородском музыкальном училище. С 6 лет сына Михаила учили музыке, он даже выступал с отцом на концертах, а с известным композитором Аркадием Нестеровым иногда играл в четыре руки. Но в 10 лет мальчик увлекся спортом, музыка отошла на второй план и вообще ушла из жизни. А в старших классах вопрос, кем быть, уже не стоял – Михаил думал только о хирургии. После 1-го курса мединститута он устроился санитаром в 5-ю больницу – хотелось быстрее повзрослеть и работать. После 3-го курса его уже взяли медбратом. Были нелегкие дежурства, ночные смены, после которых он шел на занятия в институт. Часто не было возможности присесть – всю ночь приходилось таскать носилки, и утром не то что ручку – ложку в руки взять было невозможно.

«Когда я закончил медицинский институт, у меня за плечами было много самостоятельных операций, – рассказывает Михаил Широков. – Мы тогда рвались в операционную, «дрались» за каждую операцию – не то что нынешние студенты. Но с мамой я оперировал всего лишь один раз. Безусловно, я волновался (это был второй год клинической ординатуры). Ассистировать должен был более опытный хирург, но так получилось, что все оказались заняты. Впоследствии я понял, что мама взяла на себя ответственность за этот мой опыт. Конечно, она переживала за меня. Я знаю, что во время моих первых самостоятельных операций она стояла за дверью и интересовалась, как идет процесс. Династия – это хорошо, но она не любила семейственность, когда профессорским детям многое позволялось. Поэтому, наверное, я не пошел в пульмонологию и не стал легочным хирургом.

Михаил Широков после операции.JPG

Когда Михаил заканчивал клиническую ординатуру, один из основателей российской и советской кардиохирургии Борис Алексеевич Королев вызвал его и сказал (а слово шефа не обсуждалось): «Выбирай: или врожденные пороки, или приобретенные». Это означало – кардиохирургия. В то время, 1980–1981 годы, это было что-то недосягаемое в медицине, многие молодые специалисты даже понятия не имели об этом. Александра Петровна сказала сыну: «Я тебе в данном случае не советчик, решай сам. Но если Королев сказал – с ним спорить нельзя».

«Я пошел работать в отделение врожденных пороков – по совету одного из старших коллег, – рассказывает Михаил Широков. – А в 1986 году нас всех собрали и привезли в кардиоцентр, который строился 11 лет и наконец-то открылся. С тех пор и доныне кардиохирургия – это моя жизнь. Каждый день мы проводим операции, корригируем пороки сердца у детей – «штопаем или расширяем дырки», меняем клапаны и т.д. Когда я стал врачом-кардиохирургом, я уже не советовался с мамой, поскольку мы работали в разных направлениях. Но от нее я усвоил главную вещь – школу отношения к больным и к коллегам. Она всегда говорила: «Нужно быть не просто врачом, хорошим хирургом, а дипломатом, психологом, хорошим человеком». Мама была учителем и в жизни, и в профессии.

Женщина с мужской профессией

В кардиоцентре Михаил Валерьевич познакомился с будущей супругой – конечно же, кардиохирургом. Хотя это до сих пор очень редкая профессия для женщин в медицине: не то что в Нижнем Новгороде, по всей России их не больше двадцати. Четыре года после института Ольга Ростиславовна по распределению работала общим хирургом в Чкаловской линейной больнице. Операций было мало, и, чтобы приобрести опыт, дежурила в других больницах. Когда в 1986 году в Нижнем Новгороде открылся кардиоцентр, туда очень тяжело было устроиться: каждая кандидатура обсуждалась на кафедральном собрании. Тем не менее Ольгу Ростиславовну утвердили, и с тех пор она работает в отделении приобретенных пороков сердца.

Ольга Широкова на операции.JPG

«Когда мы с мужем познакомились, каждый имел за плечами какой-то опыт работы, мы были уже состоявшимися специалистами, – вспоминает Ольга Широкова. – Еще во время учебы в медицинском институте (я была младше на три курса) слышала о сыне профессора Широковой, ведь, как правило, в институте детей профессоров знают. Но о Михаиле никогда никто не говорил, что его вытягивают как профессорского отпрыска. Отмечали его ум, трудолюбие, порядочность. Не знаю, как других, но нас общая профессия объединяет. Думаю, редкий мужчина, не имеющий отношения к медицине, поймет жену-хирурга. Бывают экстренные ситуации, когда вызывают на работу в любое время суток, суточные дежурства, тяжелые больные, с которыми приходится сидеть не один день, ведь их не бросишь. Иногда приходишь домой, сил нет, а нужно заниматься еще домашними делами. Но у меня замечательные мужчины, которые не бросают меня один на один с проблемами, помогают. Мы с мужем часто обсуждаем профессиональные вопросы, и в такие беседы легко включается сын».

Супруги Широковы.JPG

Медицинские инструменты вместо игрушек

Александра Петровна Широкова очень ждала рождения внука, но не дожила до этого – он родился через несколько месяцев после ее смерти. Проблемы с выбором имени не стояло – внука назвали в честь бабушки Александром. Да и проблема с выбором профессии стояла недолго: юноша со временем понял – от медицины ему не уйти. Тем более что с малых лет он не раз бывал в операционной, а старшеклассником выступал с докладами на различных конференциях, выбирая очень серьезные медицинские темы.

«Что тут думать? Родился ребенок в семье врачей, поэтому все предрешено заранее, – уверен Александр Широков. – Если с самого детства вместо игрушек его окружали медицинские инструменты, можно легко догадаться, что он станет врачом».

Эксперименты Александра Широкова.JPG

Поначалу отец отговаривал сына от медицины: учиться тяжелее, чем в других вузах, работать тоже тяжело, при этом ответственность большая, нагрузки огромные, зарплата небольшая, авторитет врача в настоящее время подорван. Медицина – это бессонные ночи, отсутствие отпуска, свободного времени в ущерб своим интересам.

«Быть хирургом трудоемко, затратно эмоционально и физически, – говорит Михаил Широков. – А современные молодые люди, даже если очень толковые, умные, одаренные, хотят все и сразу. У нас ведь была другая школа. У меня перед глазами пример мамы, которая с любых застолий и праздников уходила, если вызывали в больницу, причем не думая, на ночь или на сутки. И сегодня мы стараемся доказать молодым коллегам, что так и должно быть. Уважение, авторитет, слава – все это придет. Но сначала ты работаешь на авторитет, а потом он на тебя. Хотя часто юношеский идеализм разбивается о наш непростой быт. У Бориса Алексеевича Королева никто о деньгах не заикался – он сразу выгонял. «Хочешь денег? – Иди туда, где их платят».

«Преподаватели и старшие коллеги нам говорили: слово врача должно помогать, при виде врача больному должно становиться легче, – вторит супругу Ольга Широкова. – Нас учили нести ответственность за каждого больного».

Продолжатель династии Широковых еще на первых курсах Нижегородского мединститута оперировал кроликов с пятикурсниками, твердо решив стать хирургом. Но главное, Александр понял – от ответственности, которую налагает на него принадлежность к такой династии, ему не уйти.

Оперируем кролика.JPG

«Я почувствовал это на себе: куда бы ни пришел, бабушку знают везде, – говорит Александр Широков. – Поэтому со стороны преподавателей контроль за мной был гораздо сильнее, чем за другими студентами, спрашивали в два раза больше, так что заниматься приходилось серьезно. Еще и маме сообщали, если я проколюсь. У папы была такая же ситуация. Когда он учился, ему некоторые говорили: «Широков, тебе чего учиться-то? У тебя одна фамилия учится: ты пришел, тебя все знают». Но, например, один профессор, который учился с бабушкой в одной группе и знал папу с пеленок, на каждом занятии поднимал его и спрашивал: «А что думает товарищ Широков по этому вопросу?» И папа должен был встать и ответить. А когда он прогуливал лекции, на него жаловались бабушке, и он целый месяц сдавал материал».

Широковы Михаил и Александр.jpg

Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361176 100.00 рублей на tes2
  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361269 100.00 рублей на tes2
  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361338 100.00 рублей на tes2
  • 31.03.2017 Пожертвование 1490965688 100.00 рублей на помощь Алене Орловой
  • 31.03.2017 Пожертвование 1490965718 100.00 рублей на помощь Алене Орловой
  • 12.04.2017 Пожертвование 1491998350 1000.00 рублей на востановление колокольни