Казахстанские мученики

4 июня 2015

Среди многочисленных соборных праздников святых разных регионов нашей необъятной страны в календаре Русской Православной Церкви есть и Собор новомучеников и исповедников, в земле Казахстанской просиявших. Хотя история православия в Казахстане насчитывает не более двух столетий, земля эта уже имеет неисчислимое количество святых, пропитавших ее своей кровью и ставших молитвенниками за нее перед престолом Божьим.

Первые мученики за Христа

Свет Христовой веры стал проникать на территорию нынешнего Казахстана, которая раньше называлась Туркестанским краем, после добровольного присоединения ее к Российской империи. С этого момента в необъятные азиатские степи стали переселяться многочисленные граждане империи, православные по вероисповеданию. В результате в XIX веке здесь была основана самостоятельная Туркестанская епархия с кафедрой в городе Верном (нынешней Алма-Ате). Были также открыты три викарные кафедры – Семипалатинская и Петропавловская (Акмолинская), входившие в состав Омской епархии, а также Кустанайская, входившая в состав Оренбургской епархии.
С целью духовного просвещения азиатских кочевников в 1882 году на берегу Иссык-Кульского озера был основан мужской Свято-Троицкий миссионерский монастырь. В начале ХХ столетия сюда из Рождество-Богородицкой Глинской пустыни Курской епархии были приглашены несколько иноков, среди которых оказались монахи Серафим и Феогност, образованные и ведущие высокую подвижническую жизнь. Спустя два десятка лет они в числе первых вошли в собор казахстанских мучеников.

Как известно, после прихода к власти большевиков по всей бывшей Российской империи начались массовые репрессии против православных священнослужителей и мирян. В марте 1918 года был расстрелян епископ Верненский и Семиреченский Пимен (Белоликов), который стал первым мучеником за Христа в Казахстане. Иеромонахи Серафим и Феогност, к этому времени уже несколько лет несшие свое служение в храмах города Верного, решили уйти в горы, создав в 8 верстах от города скит на сопке Мохнатой. Иеромонах Серафим обустроил в нем церковь, вырытую в склоне горы. Позже они отдали этот скит монахиням, а сами перебрались в более уединенное место – на гору Кызыл-Жар, где в пещерах устроили кельи и церковь.
В 1921 году в Кызыл-Жарский скит, где проживало несколько монахов, приехали красноармейцы. Вечером отец Серафим угостил их чаем и уложил спать, а утром они пришли в келью, где он молился, наставили на него ружье и выстрелили. Затем безумцы отправились в келью к отцу Феогносту и выстрелили ему, спавшему после ночной молитвы, прямо в сердце. Духовные чада с большой скорбью похоронили преподобномучеников Серафима и Феогноста в Аксайском ущелье, и их могила на протяжении десятилетий почиталась верующими. В 1991 году на ней был установлен поклонный крест и затем возведена часовня. А на месте Кызыл-Жарского скита в 1996 году открылся мужской монастырь – Аксайская Серафимо-Феогностовская пустынь. Сами же мученики были прославлены в 1993 году как местночтимые святые Алма-Атинской епархии, а в 2000 году – причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских. Их мощи были обретены 16 июля 2001 года.

Жертвы великих гонений

С конца 20-х годов по всей стране Советов началась новая волна репрессий, в результате которой в казахские степи, причем в буквальном смысле – не в населенные пункты, были сосланы сотни тысяч православных. В Казахстане в 30-е годы было несколько пересыльных пунктов ОГПУ, один из которых находился в Алма-Ате. Большинство ссыльных в ожидании распределения, не имея крова над головой, находили приют в Никольской церкви, которая располагалась в местности Кучугуры. Ежедневно десятки священников и мирян приходили в этот храм, находя здесь сочувствие и поддержку. Клирики этого храма протоиереи Александр Скальский, Стефан Пономарев и Филипп Григорьев, ставшие позднее священномучениками, оказывали нуждающимся посильную помощь.

По воспоминаниям очевидцев тех событий, всех приходящих устраивали в подвале, где стояла русская печь. Ссыльные приходили голодные и измученные, но никому из них не отказывали в помощи и всех кормили. Не было ни одной ночи, чтобы в храме не ночевали ссыльные, и бывшие насельницы разоренного Верненского монастыря, жившие при этом храме, варили для них пищу, обирали с них вшей и обстирывали. Жили очень скудно, доходы у церкви были небольшие, но настоятель отец Александр всегда наделял нуждающихся, и матушкам, давая деньги, говорил: «Вы присматривайтесь, спрашивайте, может, кому из ссыльных обувь надо или одежду. Это лишние у нас деньги, отдавайте, нам хватит, а там – что Господь пошлет».

Матушки много внимания уделяли ссыльным монахиням – принимали сестер брянских, севских, касимовских, дивеевских. Возглавлявший в те годы Алма-Атинскую кафедру епископ Герман (Вейнберг) благословлял ссыльное духовенство причащаться в алтаре, в полном облачении. Так что нередко алтарь Никольской церкви был переполнен духовенством – от диаконов до архиереев. Среди последних в Алма-Ате находились в ссылке архиепископ Херсонский и Николаевский Прокопий (Титов) и епископ Подольский и Брацлавский Амвросий (Полянский).
В один год в Алма-Ате свирепствовал тиф, но и тогда в церкви всех принимали, и никто – ни священники, ни сестры – не заболел. А в 1930 году много ссыльных умерло от дизентерии, поскольку летом была страшная жара и, утоляя жажду, люди пили воду прямо из арыков. После этого они часто уже не могли дойти до церкви и падали в предсмертном состоянии у церковного двора. А в последующие голодные 1932–1933 годы люди гибли от истощения – на улицах Алма-Аты, как и других казахских городов, валялись трупы людей. Но это не беспокоило представителей власти. Напротив, за оказание помощи ссыльному духовенству протоиереи Никольской церкви Александр, Стефан и Филипп в конце 1932 года были арестованы и в январе 1933 года скончались в тюрьме от сыпного тифа.

Ужасы лагерей

Но, пожалуй, самые трагические события происходили на месте будущей Караганды, – не случайно Карлаг стал одним из самых известных в истории всего ГУЛага. Сюда летом 1931 года для освоения целинных земель и разработки Карагандинского угольного бассейна были привезены из России 52 тысячи крестьянских семей, которых бросили под открытым небом на произвол судьбы – без жилья, пищи и воды. Люди начали селиться в ямах, ископанных собственными руками, но в суровую зиму и знойное лето от дизентерии, тифа, цинги, голода и холода погибли почти все дети до 6-летнего возраста и многие взрослые. Трагизм их положения усугубляло то, что в то время по всей Карагандинской области не было ни одного православного храма, поэтому переселенцы собирались на молитву тайно, в землянках.

Первыми насельниками Карлага были монахи и священники. За годы своего существования (с 1931 по 1956 гг.) он принял от 1,5 до 2 миллионов человек. Здесь отбывали срок заключения и были расстреляны такие видные иерархи Русской Православной Церкви, как митрополит Горьковский Евгений (Зернов), архиепископ Воронежский Захария (Лобов), архиепископ Елецкий Сергий (Зверев), епископ Глуховский Дамаскин (Цедрик), епископ Липецкий Уар (Шмарин). Все они в 2000 году были прославлены в лике новомучеников и исповедников Российских и являются небесными покровителями Казахстанской земли. Благодаря молитвам и мученическому подвигу всех пострадавших в Карлаге в безжизненной пустыне возник прекрасный город – Караганда, которая, кстати, всегда отличалась от многих казахских городов каким-то особым, русским, благородным духом. И это не случайно, ведь ее населяли особенные люди, совестливые и героические, которых сильнее других преследовала безбожная власть.
Но и в других местах Казахстана совершили свой мученический подвиг православные люди. В 300 километрах от Караганды, в Акмолинской области, находился концентрационный лагерь АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников родины). В нем отбывали ссылку монахини, жены священников и простые верующие женщины. В 2000 году на юбилейном Архиерейском соборе были прославлены пострадавшие в АЛЖИРЕ преподобномученица Евдокия (Андрианова) и с ней 12 мучениц Акмолинских, расстрелянные в этом лагере в 1942 году.
Под городом Чимкентом, в поселке Яны-Курган, отбывал свою последнюю ссылку выдающийся иерарх Русской Православной Церкви ХХ столетия митрополит Казанский Кирилл (Смирнов). В нескольких десятках километров от него, в городе Мирзояне (ныне Тараз), находился в ссылке митрополит Ленинградский Иосиф (Петровых), а в Чимкенте – епископ Ростовский Евгений (Кобранов). Все три иерарха были арестованы и расстреляны 20 ноября 1937 года близ Чимкента, в местности, называемой Лисья балка. С ними были расстреляны отбывавшие ссылку в Южно-Казахстанской области священники, монахини и миряне, 8 из которых причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских.
Обязательно нужно помнить, что многие ссыльные спаслись только благодаря сострадательности местных жителей, разделивших с ними пищу и кров. Так, отбывавшего ссылку в Актюбинской области священноисповедника Николая, впоследствии митрополита Алма-Атинского и Казахстанского, осенью 1942 года спас от смерти простой татарин: подобрав его, полуживого, лежащего без памяти на дороге, отвез в больницу, а затем приютил в своем доме. А митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов), находясь с 1954 года в ссылке в Кокчетаве, жил как уважаемый член в многодетной казахской семье, тогда как русские жители Кокчетава принять в свои дома ссыльного епископа отказались.

Карагандинский старец Севастиан
Жребий окормлять карагандинских христиан выпал постриженику Оптиной пустыни преподобному старцу Севастиану (Фомину), который сам пережил шестилетнее заключение в Карлаге. Он родился 28 октября 1884 года в селе Космодемьянское Орловской губернии в бедной крестьянской семье, в 1909 году был принят в скит Оптиной пустыни келейником к старцу Иосифу, после смерти которого перешел под руководство к отцу Нектарию. Его постриг в мантию состоялся в 1917 году, когда начиналось время гонений на Церковь Христову.
В 1927 году монах Севастиан был рукоположен в сан священника и начал служить в Ильинской церкви города Козлова, что продолжалось вплоть до его ареста. В феврале 1933 года отца Севастиана арестовали и после непродолжительного заключения и допросов, на которых он полностью осуждал богоборческую политику советской власти, отправили в Караганду. Впитав в себя благодатные традиции и святоотеческий дух Оптиной пустыни, будучи учеником ее великих старцев, отец Севастиан по неисповедимому промыслу Божьему продолжил это старческое служение на многострадальной карагандинской земле, пережив изгнание и заключение в большевистских концлагерях.

16 апреля 1966 года батюшка принял постриг в схиму от владыки Питирима (Нечаева), который специально для этого приехал к нему в Караганду. А через три дня, 19 апреля, на Радоницу, он отошел к Богу и был погребен на Михайловском кладбище Караганды. В октябре 1997 году состоялось прославление старца-исповедника в лике местночтимых святых и обретение его мощей, которые были перенесены в главный храм Караганды – Введенский кафедральный собор, где находятся и поныне, в посвященном ему приделе. По свидетельству его современников, старец Севастиан еще при жизни пророчествовал о том, что этот храм будет построен, и даже давал на это денежные средства. В августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском соборе имя преподобного Севастиана Карагандинского было внесено в диптих новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.

«Земля как распростертый антиминс»

Для Карагандинской земли Введенский собор стал символом общенародного покаяния и гражданского примирения. Дело в том, что многие годы в Караганде и ее окрестностях было всего три небольших храма, и этого оказалось недостаточно для большого города. Основанный самим преподобным Севастианом храм в честь Рождества Богородицы в Большой Михайловке под Карагандой был небольшим и к тому же находился наполовину под землей. В конце 1989 года решено было строить в городе новый храм, причем сначала его планировали небольшим. Но вдруг неожиданно появились люди, которые предложили свою помощь для строительства большого каменного храма, также нашлись требуемые для этого бетонные конструкции, кирпич и стройматериалы. И все согласились с мыслью, что нужно строить большой храм.

Тогдашний архиепископ Астанайский и Алма-Атинский Алексий благословил освятить строящийся собор в честь Введения Пресвятой Богородицы во храм, по названию Введенской Оптиной пустыни, где начинал свою иноческую жизнь преподобный Севастиан. А в левой части иконостаса были установлены иконы оптинских старцев Иосифа и Нектария – учителей и духовных наставников батюшки Севастиана.

В 1994 году архиепископ Алексий совершил первый водосвятный молебен с акафистом в новостроящемся храме. А 19 июля 1995 года его посетил патриарх Московский и всея Руси Алексий II, который сделал остановку на 6 часов в Караганде на обратном пути из Алма-Аты. Предстоятель Русской Церкви отслужил панихиду во Введенском соборе по всем невинно убиенным и замученным за веру Христову в годы лихолетья на Карагандинской земле – территории бывшего Карлага.

На патриаршее богослужение собралось невероятно много народу, так что храм не смог вместить всех желающих, – вся площадь перед храмом и прилегающая территория была заполнена людьми. Казалось, что весь город пришел на панихиду – представители городской и областной власти, всех слоев общества и национальностей. В своем обращении к собравшимся патриарх Алексий тогда сказал: «Вся Карагандинская земля является распростертым антиминсом, содержащим мощи новомучеников». И нет сомнений в том, что все они незримо присутствовали тогда на этой соборной молитве.

Подготовила Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361176 100.00 рублей на tes2
  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361269 100.00 рублей на tes2
  • 24.03.2017 Пожертвование 1490361338 100.00 рублей на tes2
  • 31.03.2017 Пожертвование 1490965688 100.00 рублей на помощь Алене Орловой
  • 31.03.2017 Пожертвование 1490965718 100.00 рублей на помощь Алене Орловой
  • 12.04.2017 Пожертвование 1491998350 1000.00 рублей на востановление колокольни