Амазонки в белых халатах

10 сентября 2016

Среди семейных династий врачебные – явление не редкое. Любовь к людям, упорство в борьбе с недугом, глубочайшие познания в области медицины часто передаются от отцов детям и составляют прочный семейный капитал, не подверженный инфляции. В нескольких поколениях нижегородских врачей Гутаковских фанатичная преданность медицине стала уделом женщин – самоотверженных, энергичных, способных преодолевать любые преграды и закрывать собой амбразуры. Терапия, хирургия, пульмонология, рентгенология – железной воле и искусным рукам этих героических натур покорились многие отрасли врачебного искусства, как некогда амазонкам окружающий мир.

Ветеран 5-й больницы

Основательница династии Мария Михайловна Гутаковская, в девичестве Артемова, родилась в 1916 году в Нижнем Новгороде в обычной семье: ее мать была неграмотной, а отец, закончив церковно-приходскую школу, позже работал старшим кассиром в Государственном банке на Большой Покровке. Она закончила факультет лечебного дела мединститута имени Кирова в канун Великой Отечественной войны и была направлена в армию. Перед самым началом войны Мария вышла замуж за Леопольда Гутаковского, выпускника высшего инженерного училища. Его как военного сразу взяли на передовую, и молодая жена, не желая терпеть разлуку с мужем, пошла в военкомат проситься вместе с ним. Ее отговаривали, пугали бомбежками, но она стояла на своем: хочу быть с мужем. И он ее однажды спас от смерти, выдернув из воронки, где неопытная девушка попыталась спрятаться во время обстрела и куда в следующую минуту попала бомба.

В 1943 году Мария Гутаковская приехала в Нижний и родила дочь Людмилу, а ее муж Леопольд дошел до Берлина и оставался в Германии еще год после войны. Вновь не выдержав разлуки, она приехала к нему, и в 1946 году в Лейпциге у них родился сын, после чего Гутаковские решили окончательно вернуться в Нижний.

Мама очень хотела работать врачом и пришла устраиваться в 21-ю поликлинику, – рассказывает Людмила Гутаковская. – Она со смехом вспоминала визит к главному врачу, который чуть не упал в обморок от ее кроликового палантина, привезенного из Германии, – такого в Нижнем ни у кого не было. Он сказал: «Я вас беру, вы будете у нас эпидемиологом на малярии». Она поначалу растерялась: что такое малярия и что с ней делать? Но не раздумывая согласилась: нужно было где-то работать. Прочитала массу книг, пришла на работу и говорит: «Я готова к малярии», а ей ответили: «Вы-то готовы, но малярии нет, будем ждать». Она была очень ответственным доктором, главный врач это сразу заметил и вскоре назначил ее заведующей терапевтическим отделением.

Позже 21-ю поликлинику объединили со старейшей в городе 5-й больницей, и главный врач Николай Лукич Пятницкий также предложил Марии Михайловне заведовать терапевтическим отделением. При больнице были кафедры факультетской терапии и хирургии Горьковского мединститута, и ей также предложили преподавать терапию студентам. Многие из них, ныне известные в Нижнем специалисты, до сих пор признаются в любви к педагогу Гутаковской.

Позже она три года проработала главным врачом 5-й больницы и около 15 лет заместителем главного врача по лечебной части. О ее безупречной работе в больнице до сих пор ходят легенды, и старожилы вспоминают, какой при ней был порядок. Большое внимание она уделяла работе с медицинскими сестрами, от которых зависело многое – и настроение пациентов, и антисептика.

В 50 лет Гутаковской пришлось уйти с ответственных должностей из-за того, что парализовало мужа. Он оказался на грани жизни и смерти, и некоторые врачи ей говорили: лучше бы умер. Но Мария Михайловна сказала: «Он меня когда-то спас, и я должна ему помочь. Буду ухаживать за любым». И подняла мужа на ноги – он прожил еще 8 лет. А она эти годы работала физиотерапевтом в родной больнице – работа была не тяжелой и позволяла после смены уходить домой.

После смерти мужа она стала бессменным председателем профкома больницы, организовала чрезвычайную противоэпидемическую комиссию по чистоте, в которую входили старшие сестры отделений. Многие операции в то время проходили с инфекционными осложнениями, больные гибли от гнойных ран, внутрибольничной инфекции. Члены комиссии брали смывы на рабочих местах, проверяли руки врачей и сестер. Марию Михайловну боялись все – она могла отстранить от операции, устраивала нагоняи врачам, которые тем не менее ее безмерно уважали. Она была врач и организатор от Бога. Нижегородские медработники в то время постоянно занимали первые места в стране на профсоюзных соревнованиях, получали грамоты и медали. Сама Мария Гутаковская, заслуженный врач России, имела много орденов и медалей, но не любила их носить. Маленькая и худенькая, весом 46 кг и ростом 149 см, она говорила: «Они меня тянут». Она умерла в 84 года, оставшись в памяти всех, кто ее знал.

МРТ-5-больница-в-Нижнем-Новгороде.jpg

Посвящение у гениального Королева

Дети Марии Михайловны видели ее мало – она приходила поздно, да и ночью нередко вызывали на работу. Но дочь Людмилу это не отталкивало от медицины, – наоборот, ей было интересно все: разговоры о больных, о борьбе с болезнями. Она искала повод побывать в больнице.

Мама нас не привязывала к медицине, – вспоминает Людмила Гутаковская. – Родители советовали мне идти в театральное училище, особенно папа настаивал. Но я сопротивлялась: «Что я там делать-то буду?» – и подала документы в мединститут. В 60-е годы девчонок не очень принимали на учебу, даже баллы снижали, так что я не поступила, но без всяких сомнений пошла работать санитаркой в 5-ю больницу. Захотела в операционную, но мама пыталась отговорить: «Ты что, там кровь, инструменты, органы, желудки». Однако я настояла, хотя работа была тяжелая: нас держали в ежовых рукавицах, мы мыли инструменты, полы, окна, стирали салфетки кровавые. Некоторые санитарки даже в обморок падали. Однажды мне вместо шапочки выдали марлевую повязку на голову – шапок не хватало. Я повязала ее, выставив челку. Вдруг входит кардиолог Борис Алексеевич Королев и спрашивает: «Ты кто?» Я отвечаю: «Санитарка». Он говорит: «Дай-ка мне ножницы». Я дала, а он мне хрясь под самый корень челку. Я просто онемела: испугалась и даже плакать не могла, боюсь посмотреть – под корень или что-то осталось. Я заперлась в туалете и боялась показаться людям на глаза, думала, что мне попадет от мамы. А Королев помчался к маме, которая была тогда главврачом, – он не боялся ее, но считался с ней, и ему было неприятно, что так получилось. Несколько раз он заглядывал к ней в кабинет, но не решался заговорить. В конце концов пришла старшая сестра и говорит: «Ваша дочь пропала. Мы не можем ее найти». И потом они все вместе уговаривали меня выйти из затвора. Мы потом с Королевым вспоминали об этом с улыбкой. Но на него даже обижаться нельзя, у нас таких людей нет и больше не будет, – они рождаются раз в столетие. Это были потрясающие, глубоко порядочные люди – он, Пятницкий, мама. Они полностью отдавались науке, работе, друг друга поддерживали, помогали во всем. И люди их любили, смотрели как на божества. Сотрудники больницы главврача папой звали – он даже семейные проблемы помогал решать.

Проработав два года санитаркой (нужен был стаж), Людмила Гутаковская поступила в мединститут на лечебный факультет. У нее были мысли о хирургии, и до сих пор она жалеет о том, что не стала хирургом. Распределили ее в 38-ю больницу в отделение интенсивной терапии, которое первым в городе организовала профессор Ольга Матусова. Отработав там три года врачом-реабилитологом, Людмила Леопольдовна приобрела уникальный опыт: к ним поступали больные с инфарктом, отеком легких, пороком сердца, отравленники, удавленники – все в коматозном состоянии, и три человека – врач, медбрат и санитарка – делали все, чтобы оживить больного. Нагрузка была колоссальная.

Она ушла из больницы из-за того, что старшая дочь Маргарита заболела двусторонней пневмонией и возник риск потерять ее. Но Людмилу Леопольдовну с радостью приняли терапевтом в легочное отделение 5-й больницы – им как раз требовался специалист, прошедший суровую школу. А она была не только терапевтом: переливала кровь при операциях, промывала бронхи, откачивая гной, готовила больных к операциям. Поскольку помещений не было, делала это в коридоре перед туалетом. Затем с легкой руки Королева решила стать рентгенологом, от которого зависит диагноз. Однажды он сказал Гутаковской: «Поедешь в Москву в Бакулевский институт на три с половиной месяца изучать кардиологию – рентген сердца». И она поехала. И многие годы после этого работала рентгенологом. Ее уговаривали уйти в кардиоцентр, но ей было жалко бросить 5-ю больницу. С 2007 года она заведует здесь рентгенологическим отделением.

Хирург от Бога

Обе дочери Людмилы Леопольдовны прошли хорошую школу жизни: так же как она, не поступив с первого раза в мединститут, поработали санитарками в 5-й больнице. Старшая Маргарита окончила педиатрический факультет и работает врачом ЛФК в одной из больниц Одинцово Московской области, занимается реабилитацией больных после инсультов, инфарктов, тяжелых травм. Младшей Наталье родители советовали поступать в строительный, но она возмутилась: «Как строительный? Риточка в медицинский, а я в строительный? Чем я хуже ее?» Окончив вуз, она пришла работать в 5-ю больницу, где ей предложили ставку врача-узиста. Но она заявила: «Хочу быть хирургом».

Я была против хирурга, отговаривала ее: это кошмар, все время с ножом и кровью, – говорит Людмила Гутаковская. – Ты отвечаешь за жизнь больного, ты его разрезала. Справишься ли ты? Узист – выгодная работа, сейчас это самое нужное, на тебя будет смотреть вся больница. Ты видишь то, что даже рентген не видит. Но дочь стояла на своем: «Я хочу оперировать». Примечательно, что однажды они с подружкой шли по Покровке, и какой-то мужчина предложил им погадать. Посмотрел на руки Натальи и сказал: «У вас такие руки, вы должны ими людям помогать». Сейчас она врач высшей категории и кандидат медицинских наук.

Сколько я себя помню, столько знала, что буду врачом, – говорит Наталья Гутаковская. – Другие варианты не рассматривались: бабушка – врач, мама – врач, старшая сестра – врач. Мы с сестрой точно знали, что пойдем в медицину, и больше нам ничего не надо было. Учась в институте, я еще не знала, какую специальность выберу. Склонялась к диагностике, интересовалась рентгенологией, но стала хирургом. Однако все, что касается диагностики, мне интересно до сих пор, тем более что это непаханая целина в медицине. Обучаясь на 6-м курсе института, я пришла на практику в торакальное отделение 5-й больницы, в котором потом более 10 лет работала хирургом. Меня начал обучать Виктор Смородин, который позднее стал заведующим отделения. И я точно знала, что пойду в интернатуру по хирургии, которая вызывала у меня жгучий интерес. Меня подкупила та обстановка, которая была в отделении и больнице, люди, которые болели за свою работу, знали подход к пациентам, обожавшим врачей и доверявшим им полностью. Это школа давних времен: Бориса Королева, Александры Широковой, которую я не застала, но которую постоянно цитировали коллеги. Это очень замечательные люди, в эту обстановку нельзя не влюбиться. И, кроме того, это высочайшие профессионалы. Они прекрасно знают хирургическую патологию, им все интересно. Они помогают в обучении молодым коллегам. Ведь мало подготовить больного к операции и хорошо прооперировать, очень важно его выходить после операции, поскольку именно на этом этапе возможны какие-то осложнения.

Семь лет назад Наталья перешла работать в областной онкологический диспансер, где, кстати, работает много выходцев из торакального отделения 5-й больницы. Как торакальный хирург она делает здесь те же операции, что и раньше. Но появилось и много нового: химиотерапия, лучевая терапия, бронхоскопия, с которыми ей не приходилось раньше иметь дело. Ее старшая дочь Лера, которой сейчас 19 лет, в детстве говорила: «Я, наверное, буду врачом, но все-таки ветеринаром. Людей есть кому лечить, а зверей – нет». Но поступила в Нижегородский мединститут. Младшая дочь, которой 11 лет, в своих играх любит примерить на себя роль врача, засунуть, например, трубочки в уши и «послушать больного». И нет сомнений в том, что пример прабабушки, бабушки и мамы, отдавших медицине в общей сложности около ста лет, в момент профессионального выбора наследниц такой династии сыграет главную роль. И, может быть, в обозримом будущем династия врачей Гутаковских разменяет второе столетие.

Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь: