В гостях у Чайковского

4 июня 2015

7 мая весь культурный мир отпраздновал 175-летие одного из величайших композиторов в истории музыки – Петра Ильича Чайковского, автора более 80 творений, в том числе десяти опер и трех балетов. Его произведения для фортепиано, семь симфоний, четыре сюиты, программная симфоническая музыка, балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», более 100 романсов внесли неоценимый вклад в мировую музыкальную культуру. «Когда я был в Москве, я думал о Чайковском как о божестве. Я и теперь думаю так же», – говорил находившийся в эмиграции Сергей Рахманинов, которому Чайковский как почетный член экзаменационной комиссии поставил в свое время «пятерку» с тремя плюсами за недавно сочиненные пьесы.

Родом из детства

Интересно, что по отцу Чайковский происходил от православных шляхтичей Кременчугского уезда и был потомком известного на Украине казачьего рода Чаек. Один из них, продвинувшись по карьерной лестнице, решил облагородить свою фамилию и стал Чайковским. Мать композитора была внучкой французского скульптора.

В доме Чайковских в Воткинске был строгий порядок. Все вставали в 6 часов утра и до обеда занимались делами. Расписание уроков у пятерых детей было очень плотное. Им преподавали французский, немецкий, арифметику, географию, азы истории. В дом часто приходил их крестный – протоиерей Василий Блинов, настоятель Благовещенского собора в Воткинске, который, кроме прочего, был богословом, этнографом, поэтом и еще играл на скрипке. Он преподавал своим крестникам Закон Божий и русскую словесность.

Когда в доме появились учителя, приглашенные для старшего брата Николая, Петру было 4 года. Обнаружив, что с братом занимаются, а с ним – нет, он так горько заплакал, что ему разрешили в 4 года учиться вместе с братом. И он начал изучать все предметы.

В доме Чайковских музыка звучала часто. Отец Илья Петрович был директором металлургического завода, и инженеры по вечерам приходили в гости к своему начальнику кто с виолончелью, кто с кларнетом. Сам Илья Петрович играл на флейте, мать Александра Андреевна – на рояле. Однажды после такого домашнего музицирования гувернантка Фанни увидела, что ее любимец Петя загрустил и ушел. Она пошла вслед за ним и обнаружила ребенка горько плачущим. В ответ на вопрос, что случилось, он хватался ручками за голову и жаловался: «О, эта музыка, музыка! Избавьте меня от нее, она не дает мне покоя! Она у меня здесь, здесь, здесь», – говорил он и показывал на сердце.

Взрослые решили избавить мальчика от музыки, и ее звуки перестали звучать в доме. Но через некоторое время его обнаружили в застекленной галерее, разыгрывающим свои фантазии на маленьких квадратных стеклах с таким вдохновением, что одно из них разбилось, и он порезал руку. После этого родители пригласили для занятий музыкой Марию Марковну Пальчикову, крепостную пианистку, которую Чайковский быстро догнал, и они стали вместе играть в четыре руки. На всю жизнь это осталось у него любимой привычкой.

Когда у композитора спрашивали, с каких пор он начал сочинять, Чайковский отвечал: «Сколько себя помню». Музыка звучала в нем всегда. По воспоминаниям его друзей и бывших учеников, он говорил, что все звуки в природе представляются ему в виде фортепианных клавиш.

Дом в Клину

Последние годы своей жизни композитор провел в подмосковном городе Клин, в доме, где сейчас находится его музей. Это один из редких музеев в России, сохранивший практически всю обстановку, которая была при жизни ее владельца. В годы Великой Отечественной войны сотрудники музея, среди которых были и потомки композитора, эвакуировали всю мебель и предметы обихода, с любовью сберегли их и затем в полной сохранности вернули на прежнее место. Чтобы увидеть, как жил великий композитор, нужно обязательно побывать здесь. И, может быть, с удивлением обнаружить, что главными спутниками гения были простота, аскетизм и одухотворенность.

Царь гостиной – большой рояль, который окружают изящные старинные кресла, диваны и столы на резных ножках. Сама комната – очень просторная, как будто предоставившая все свое пространство для музыки и ее слушателей.

Обстановка спальни очень скромна. Здесь вещи, сделанные руками близких: одеяло, связанное племянницей Анной Львовной, вышитые кузиной Надеждой Васильевной Поповой тапочки, акварели, написанные клинскими друзьями. Здесь же семейная святыня – Казанская икона Богоматери, которая хранилась в семье на протяжении нескольких поколений. Чайковский был благословлен в детстве этим образом, а потом получил его в наследство. Рядом с кроватью – стол для работы, который по заказу композитора должны были сделать из простого дерева и с не шатающимися ножками. По мнению сотрудников музея, именно за этим столом Чайковский работал последние 10 лет жизни. Как школьник за партой, он проводил здесь многие часы.

Петр Ильич рано вставал, молился, после чего обязательно 40 минут гулял, настраивая себя на творческий лад. Почти не завтракал и, как вспоминал впоследствии его брат Модест Ильич, «пил чай или кофе пустой без хлеба». Затем он недолго читал Священное Писание или труды Спинозы, которые ему очень нравились. Иногда занимался английским языком. Примечательно, что в 40 лет он взял «Записки Пиквикского клуба» в качестве учебника и начал учить классический английский язык, чтобы читать Диккенса в оригинале. После этого он садился за стол и непрерывно писал музыку до часа дня.

P1020865.JPG

Его опыт показывает, что шедевр должен быть востребованным – тогда он сможет родиться. Мало кто знает, что, например, балет «Спящая красавица» был государственным заказом на возобновление российско-французских отношений, которые оставались плохими еще с 1812 года. Для этого нужно было написать балет-феерию на французский сюжет. Чайковский сел с намерением создать шедевр. И это получилось, ведь, по общему признанию, лучше «Спящей красавицы» в мировой культуре балета нет. И хотя по сюжету действие происходит в Версале, композитор перенес его в Петербург и окрестности, проецируя 10-минутную сказку Шарля Перо на объемное произведение длительностью в 4 акта.

…В час дня Чайковский обедал, а потом шел на прогулку – слушать свою внутреннюю музыку. Вернувшись домой и напившись чая, снова садился за работу. Иногда одного стола было мало: если он делал партитуру, то разворачивал второй, ломберный. В 7 часов вечера композитор ужинал, а затем читал. В его библиотеке – книги на шести европейских языках: французском, немецком, английском, итальянском, латыни и чешском, который он выучил перед гастролями в Праге. Он, кроме прочего, был великолепным переводчиком. Один из его переводов – это шедевр, растащенный на пословицы и поговорки, «Свадьба Фигаро». В посмертной описи его имущества были указаны 1239 изданий, в том числе 774 книги и 465 нотных материалов, относящихся к XVIII–XIX векам. Самое раннее из них – Библия на французском языке, изданная в 1736 году.

…Побывав однажды на мессе в соборе Святого Петра в Риме, он написал своей поклоннице и меценатке Надежде фон Мекк: «Все было живописно, красиво и полно движения, но я все-таки в тысячу раз больше люблю нашу православную литургию, где все присутствующие в храме видят и слышат одно и то же, где весь приход предстоит, а не снует из угла в угол. Это менее живописно, но трогательнее и торжественнее». За 10 лет до смерти он также писал в одном из писем: «Ежечасно и ежеминутно благодарю Бога за то, что Он дал мне веру в него. При моем малодушии и способности от ничтожного толчка падать духом до стремления к небытию, чтобы я был, если б не верил в Бога и не предавался воле Его?»

Подготовила Светлана Высоцкая при помощи сотрудников Клинского дома-музея Чайковского

Благодарим
за помощь: