Оптина пустынь – дом для всех

2 апреля 2015

Оптина пустынь – дом для всех

В нашей необъятной стране немало духовных очагов, где граница между небом и землей истончается почти до полного растворения, где на небольших островках святости время отступает перед вечностью, где с неоспоримой очевидностью проявляется, Кто на самом деле Хозяин на нашей земле и в целом мире. К этим очагам – монастырям, скитам, храмам – на протяжении столетий за духовным очищением устремлялись тысячи русских людей, так что память об этих святынях передавалась из поколения в поколение.

Но есть среди этих очагов святости особенные, масштаб влияния которых на судьбы России и даже мира невозможно переоценить. Это, конечно же, Троице-Сергиева лавра, основатель которой преподобный Сергий по праву считается хранителем Святой Руси. Это и Серафимо-Дивеевский монастырь, созданный по указанию Царицы Небесной преподобным Серафимом, великим всероссийским старцем, одинаково печаловавшимся как о нужде простого крестьянина, так и о судьбах русского государства. Это и Киево-Печерская лавра, Псково-Печерский монастырь, сыгравшие в сохранении духовных скреп нашего Отечества, особенно в тяжелые периоды его истории, величайшую роль.

Одно из важнейших мест в этом ряду занимает Оптина пустынь – затерявшаяся в густых калужских лесах небольшая по площади, но невероятно огромная по духовному напряжению обитель, наследница афонских монашеских традиций, созидательница русского православного духа, русской культуры в ее «золотой» век. Она не только оставила яркий след в истории прошлых веков, но в некотором смысле повторила историю, явившись просветительницей бывших советских людей, и особенно молодежи, в конце ХХ века, когда духовная Россия после почти векового разгрома возрождалась из руин.

Совершить открытие

После того как в 1987 году Оптина пустынь была возвращена Русской Православной Церкви, ее первыми насельниками стали монахи-энтузиасты, которые пытались возродить в обители былой гостеприимный дух, традиции окормления мирян. В 1988 году первым наместником возрожденного монастыря был назначен архимандрит Евлогий (Смирнов), бывший до того наместником Московского Свято-Данилова монастыря, а перед самым назначением в Оптину – первым проректором Московской духовной академии и семинарии, профессором кафедры пастырского богословия.

Атмосфера в монастыре при архимандрите Евлогии, которого всего через два года рукоположили во епископа Владимирского и Суздальского, напоминала во многом апостольские времена. С одной стороны, этому способствовали объективные причины: многие монастырские строения были частично разрушены или перестроены, Иоанно-Предтеченский скит, в который до 1917 года вообще не пускали женщин и лишь изредка – мужчин, практически полностью был заселен мирянами, поэтому светских лиц на территории монастыря было больше, чем монахов и послушников.

С другой стороны, в Оптиной в то время жили удивительные насельники, двери келий которых были открыты для всех. Одним из них был иеромонах Сергий (Рыбко), пришедший к вере в 19 лет в глухие атеистические годы. К нему в Оптину в процессе духовных поисков, приезжала, без преувеличения, чуть ли не вся молодежь страны, имеющая отношение к богемной, художественной, музыкальной среде. И часто совершала настоящее открытие – иного мира, духовной вселенной, истинной России, в которых источником и смыслом всего был Бог. Отец Сергий в юности сам был музыкантом, поэтому как никто другой мог донести до молодых людей духовную суть творчества, искусства и жизни в целом. В результате общения с ним в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века в Оптиной пустыни приняли крещение тысячи молодых людей из разных городов страны.

Однако надо признать, что некоторым из них духовное перерождение далось нелегко – были и серьезные срывы, и возвращение к былым грехам. Но для большинства постсоветских язычников, какими в основной своей массе были юные граждане Советского Союза и затем России, посещение Оптиной пустыни совпало с настоящим преображением, с открытием истинного Отчего дома, так что многие на протяжении десятилетий хранят в своем сердце благодарность отцу Сергию за второе, духовное рождение. Причем важно было еще и то, что крестил он неофитов, как положено, в храме, в купели, полным погружением, так что люди, лишенные знания о настоящей церковной культуре, открывали для себя богатейший мир ее традиций, эстетики и духовного вкуса.

Но, конечно же, в обители было много духовных наставников, которые окормляли всех, кто приходил утолить духовную жажду. В частности, в 1989 году из русского Свято-Пантлеимонова монастыря на Афоне был призван в Россию и направлен в качестве духовника в Оптину пустынь архимандрит Илий (Ноздрин). С 1966 по 1976 год он был насельником Псково-Печерского монастыря, а под влиянием книги о преподобном Силуане Афонском принял решение уйти на Афон, где прожил 13 лет, исполняя обязанности духовника Пантелеимонова монастыря. По прибытии в Оптину пустынь он был пострижен в великую схиму с именем Илий (в честь одного из мучеников Севастийских) тогдашним наместником архимандритом Евлогием. Духовные дары отца Илия, которого почти сразу же стали считать настоящим старцем, проявились быстро, так что к нему за советом в Оптину стали приходить тысячи людей. И, что важно, он был практически всегда доступен, к нему легко можно было попасть на исповедь или просто подойти за советом после богослужения. После Поместного собора 2009 года архимандрит Илий был избран духовником своего сокурсника по Ленинградской духовной академии – новоизбранного патриарха Московского Кирилла. В настоящее время он проживает в патриаршей резиденции в подмосковном Переделкине.

Мученики Христа ради

Но, как известно, темные силы не дремлют в борьбе против Бога и Его избранников, и в разное время их атаки на Оптину пустынь как на неугасимый духовный очаг проявлялись в разных формах, вплоть до жестоких расправ с благочестивыми людьми. На всю страну прогремело ритуальное убийство в Пасхальную ночь 1993 года трех насельников монастыря – иеромонаха Василия (Рослякова) и иноков Ферапонта (Пушкарева) и Трофима (Татарникова). Все трое были поражены в сердце длинным кинжалом с надписями на ручке «666» и «сатана». Через шесть дней их убийцу нашли и арестовали. Он был признан невменяемым и помещен в лечебницу закрытого типа, где находится до сих пор. В монастырском некрополе над местом упокоения убиенных была построена часовня, которая стала всероссийски известной святыней обители в новейшей истории. Помолиться мученикам Христовым сюда постоянно приходят паломники, которые ежедневно тысячами приезжают в обитель. В лампадках над могилами оптинских монахов всегда теплится огонь. Стоит добавить, что Русской Православной Церковью в лике новомучеников и исповедников российских прославлены 15 оптинских насельников, которые пострадали в годы репрессий XX века.

Страшное злодейство повторилось в Оптиной пустыни через год. В Страстную Пятницу 1994 года в небольшой роще, расположенной на пути от Иоанно-Предтеченского скита в монастырь, ритуальным сатанинским оружием – длинной иглой – был убит молодой паломник Георгий из Тольятти. Он был другом детства одного из оптинских послушников и приехал в обитель, чтобы встретить здесь праздник Пасхи. Эти убийства показали, каким человеконенавистником является дьявол, ведь пострадавшими от него можно считать не только погибших, но и самих убийц, одержимых злым духом.

Эти убийства, кроме того, вселили серьезный страх во многих паломников, которые с тех пор опасались пешком через лес идти два километра от козельской дороги до монастыря, и тем более поодиночке. Все старались добираться в обитель и обратно на попутках или монастырском транспорте. В то же время местные власти распорядились установить охранные пункты рядом с обителью и регистрировать всех, кто останавливался на ночлег в монастырских гостиницах.

Но все же постепенно страх отступил и отвага, движимая верой в Бога, вновь овладела теми, кто стремился побывать в Оптиной. Потому что двухкилометровый путь по дремучему лесу, на протяжении столетий окружавшему эту славную обитель, являлся как бы началом паломнической аскезы, своеобразной таможенной зоной между миром и царством духа, между современностью и вечностью. Идущий по нему человек как будто проникался атмосферой прежней, еще дореволюционной жизни монастыря, ведь по этому лесу ходили и ездили на подводах старцы, монахи, всемирно известные писатели, царственные особы и простой богомольный народ старой России. Можно сказать, что Оптина в этом плане уникальна, – все крупные и важные монастыри России сегодня на виду у паломников и туристов, в них попадаешь, так сказать, с наскока, «с корабля». И лишь дорога в Оптину является некой подготовкой, предочищением, самособиранием человека перед входом на территорию духа. Невозможно описать словами чувство, охватывающее всякого паломника, когда при выходе из густого леса перед ним вдруг открывается безграничный простор с сияющим церковными куполами монастырем и высоко стоящей колокольней.

Прославление старцев

Несмотря на то что Оптину пустынь можно считать молодым монастырем, в котором настоящая монашеская жизнь начала масштабно развиваться лишь с начала 19 века, но по силе духа и молитвы, по крепости древних аскетических традиций она не уступает обителям с тысячелетней историей. Всего лишь за одно столетие здесь просияло такое ожерелье духовных бриллиантов, что в историю обитель вошла именно как рассадник старчества.

Имена многих из них известны православной общественности, самым почитаемым из них является, как известно, преподобный Амвросий Оптинский. Но вряд ли бы Оптина пустынь стала такой богатой духовной сокровищницей, если бы не преподобный Паисий Величковский, чей жизненный опыт и переводы с греческого на славянские языки святоотеческих книг во многом повлияли на всю русскую духовную культуру конца XVIII и XIX веков.

Его книгами в дореволюционной России, в частности знаменитым пятитомником «Добротолюбие», зачитывались не только преподобный Серафим Саровский и святитель Игнатий Брянчанинов, но и вообще все, кто серьезно вставал на монашеский путь. Как писал историк Георгий Федотов, «Паисий Величковский становится отцом русского старчества. Непосредственно связанная с ним Оптина пустынь и Свято-Успенская Саровская пустынь делаются двумя центрами духовной жизни: два костра, у которых отогревается замерзшая Россия». Интересно, что первые оптинские старцы – преподобные Лев (Леонид), Макарий и Моисей – были прямыми учениками учеников преподобного Паисия. Благодаря непрерывной преемственности эта духовная нить протянулась почти до середины ХХ века, когда последний оптинский старец преподобный Никон (Беляев) после репрессий со стороны советской власти в 1931 году отошел к Богу.

Почти 70 лет прошло с тех пор до момента, когда были обретены мощи преподобного Амвросия и еще шести оптинских старцев. Произошло это10 июля 1998 года и явилось настоящим духовным праздником обители. Мощи старца Амвросия, канонизированного Русской Православной Церковью еще в 1988 году, стали самой драгоценной святыней Оптиной пустыни. Тем же летом их с благоговением поместили во Введенском соборе – главном храме обители, и приложиться к ним приезжают паломники со всей России и ближнего зарубежья. Также в этом соборе почивают мощи преподобного Нектария Оптинского.

В октябре 1998 года в обители состоялись торжества по случаю обретения мощей остальных старцев. В Оптину съехалось огромное количество священников, монахов и мирян не только со всей России, но и из соседних Украины и Белоруссии. К этому времени был заново, после полного уничтожения в советские годы, восстановлен храм в честь иконы Божией Матери Владимирской, освящение которого в день торжеств совершил Святейший Патриарх Алексий II. Храм стал усыпальницей для мощей преподобных Льва, Макария, Илариона, Анатолия (Зерцалова), Варсонофия, Анатолия (Потапова), Иосифа Оптинских. Честные же мощи преподобных Моисея, Антония и Исаакия I Оптинских покоятся в самом большом монастырском храме – Казанском, который был построен в 1811 году и восстановлен в 1996-м.

Всемирная известность

Оптина пустынь, как ни один другой монастырь, вошла в историю мировой культуры благодаря русским писателям, историкам, философам 19 века, которые стремились в обитель как к чистому источнику истинной веры. В одном из писем друзьям Гоголь так писал о своем впечатлении от посещения обители: «Я заезжал по дороге в Оптинскую пустынь и навсегда унес о ней воспоминание. Я думаю, на самой горе Афонской не лучше. Благодать видимо там присутствует. Нигде я не видел таких монахов. С каждым из них, мне казалось, беседует все небесное».

Федор Достоевский, находясь под сильным впечатлением от общения со старцем Амвросием и продолжительного проживания в монастырском скиту, посвятил теме старчества одну из глав в «Братьях Карамазовых». А старец Амвросий стал прототипом одного из героев романа – старца Зосимы. Лев Толстой, несмотря на свое негативное, часто скандальное поведение в отношении Церкви, ее таинств и духовенства, в последние дни своей жизни устремился именно в Оптину, интуитивно ощущая, что только здесь он сможет найти ответы на все вопросы и искренне раскаяться в своих заблуждениях. Его родная сестра Мария Толстая, кстати, была насельницей основанного старцем Амвросием женского Шамординского монастыря.

Многие исследователи отмечали уникальность того факта, что расцвет старчества в Оптиной пустыни совпал с «золотым» веком русской культуры. В обитель, наравне с тысячами простых верующих, приходивших к старцам за поучением и духовным наставлением, приезжали ученые и писатели, врачи и военные, помещики и дворяне, приходили люди разных сословий и разного образа жизни. А в широкой переводческой и издательской деятельности, которая развернулась в монастыре в середине 19 века, оптинским старцам помогали многие известные представители русской культуры.

До сих пор в Иоанно-Предтеченском скиту, где раньше проживали оптинские старцы, сохранились домики, в которых останавливались Достоевский и Гоголь. Сохранилась и деревянная церковь Иоанна Предтечи, срубленная в 1822 году из того леса, который рос на месте скита. Когда он устраивался, вокруг него было запрещено рубить лес, «дабы навсегда он был закрытым от мира». Сегодня в скиту проживают 10 монахов, и вход сюда для мирян закрыт. Паломники допускаются на эти богослужения только в престольные праздники скитских храмов.

Но осенью 1998 года, когда в Оптиной пустыни торжественно праздновалось обретение мощей старцев и освящение Владимирского храма, скит был открыт для всех, так как в нем еще проживали несколько мирских семей. В ночь на 24 октября, когда Церковь празднует Собор Оптинских старцев, ночную литургию в скиту в сослужении братии совершал старец Илий. Теснота в храме, который гораздо меньше монастырских по объему, была еще более невероятная, чем во время предыдущих богослужений, но абсолютная тишина в той части, где молились паломники, просто поражала. В течение полуночи длилась служба, и никто не ушел из храма. А когда старец Илий читал молитвы Евхаристического канона и позже произносил проповедь, такая горячая любовь изливалась из его уст, что казалось, будто все оптинские старцы духом присутствовали в этот момент в храме. И не только они, но весь Афон, продолжателем традиций которого является старец Илий, как когда-то основатели оптинского старчества, предстал духовному взору молящихся. И многим хотелось вслед за нашими далекими предками повторить: «Мы не знали, где находимся, – на небе или на земле».

 Наталья Осипова

Благодарим
за помощь:

  • 16.09.2017 Пожертвование 1505548656 100.00 рублей на медикаменты
  • 17.09.2017 Пожертвование 1505654440 100.00 рублей на реабелитацию Тамары Черняевой