Народный артист РФ Сергей Безруков

5 мая 2016

«МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ ЖИВЕТ В ДУШЕ КАЖДОГО ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА»

В конце апреля в рамках проведения Библионочи-2016 Нижегородскую областную детскую библиотеку посетил актер и режиссер театра и кино, художественный руководитель Московского губернского театра Сергей Безруков. Встретившись с постоянными посетителями библиотеки и учащимися областного колледжа культуры, народный артист РФ ответил на многочисленные вопросы о своих нижегородских корнях, творческом возрастании и, конечно же, о любви к чтению книг.

– Библиотека – это целый мир, который я помню с детства. До сих пор запах библиотеки сразу дает мне ощущение детства, напоминает о школе, ведь сколько часов я проводил в библиотеке, когда готовился к экзаменам, сессиям. Когда учился в Школе-студии МХАТ, тоже много времени в библиотеке проводил, – приходилось много перечитывать по русской и зарубежной литературе, да и по истории тоже, потому что из нас готовили образованных артистов. Если ты претендуешь на психологическую игру, как всегда говорил Олег Павлович Табаков, ты должен быть не просто артистом, а образованным артистом. Сейчас больше приходится читать литературу специальную, очень много пьес, потому что я возглавляю Московский губернский театр и как художественный руководитель озабочен тем, чтобы репертуар был разнообразный. Любой художественный руководитель сейчас ищет современных авторов. Есть, конечно, известные, есть популярные, но есть еще очень много молодых неизвестных, которых для себя открываешь. Помимо классики, конечно, которая необходима и должна присутствовать в репертуаре каждого театра, равно как и детская классика. Я считаю, что в репертуаре каждого драматического театра должен быть и детский репертуар. В Московский губернский театр ходят дети от трех лет, – у них очень популярен мюзикл про трех поросят. Для детей постарше есть «Маугли», эдакий детский блокбастер. Да и сорока-, пятидесяти-, шестидесятилетних не оторвать от того, что происходит на сцене в «Маугли».

– Есть ли у нижегородских зрителей возможность посмотреть эти спектакли?

– Я бы с удовольствием привез в Нижний Новгород, в родной Горький, эти спектакли, но без помощи провести масштабные гастроли бывает очень сложно. Привезти бы вам «Остров сокровищ» – ох, какой спектакль! Стивенсон присутствует даже в той самой настоящей волынке, которая звучит на сцене, мы даже костюмы воспроизвели эпохи Стивенсона. Я сам играю Джона Сильвера и немножко приобщаюсь к «Пиратам Карибского моря». Я выступил в Министерстве культуры РФ с инициативной программой «Театр и дети». Нашему театру есть что показать детям! Мы вложились в эти спектакли, не скупились ни в средствах, ни в эмоциях, ставили настоящие детские блокбастеры. Поставили «Маленького принца», который интересен зрителям всех возрастов, и, разумеется, детям, которые с интересом смотрят, как взрослые люди играют в песочнице, – у нас на авансцене устанавливается песочница, и мы разыгрываем в ней кукольный спектакль. Это очень необычная французская сказка для детей и для взрослых, которые не должны забывать о том, что они были детьми. Маленький принц живет в душе каждого взрослого человека. И если из вас ушел Маленький принц – это самое печальное, что может быть на свете, потому что вы должны хранить это ощущение, даже если вам много-много лет. Даже если вы совсем взрослый дяденька, необходимо оставаться внутри Маленьким принцем. Специалисты по детской психологии были на этом спектакле и сказали, что сейчас очень мало детей, которые играют игрушками, не утратили тактильной игры, говорят за персонажей. И когда мой герой вспоминает, каким он был в шесть лет, я достаю свою фотографию в шестилетнем возрасте, снятую под Нижним Новгородом, в Лысково, а также свою коробку с игрушками и начинаю вспоминать, возвращаясь в детство, и снимаю самолетик с полки книжного шкафа… У нас на сцене вообще очень много книжных шкафов, – чтобы дети привыкали к тому, что есть книжные шкафы, есть книги и что, доставая с полки книгу, ты берешь в руки интересную историю. Камера следит за тем, что я делаю на сцене и транслирует это на большой экран, так что на этом экране происходит нечто наподобие полноценного анимационного фильма. Когда самолетик совершает посадку в песочницу, создается впечатление, что он садится в пустыне Сахаре… Это я все к тому, что детский репертуар в театре необходим, и если удастся пробить проект «Детские спектакли – детям» в рамках программы «Большие гастроли», уже существующей при Министерстве культуры РФ… Давайте помечтаем, и все получится.

– Какая роль в театре была для вас самой запоминающейся?

– Поскольку мы находимся в библиотеке и для меня важно, чтобы те произведения, которые я называю, вы прочитали бы, сейчас одна из самых моих любимых ролей – Эдмон Ростан из «Сирано де Бержерака». В нашем театре взят перевод Соловьева – брутальный такой мужской перевод. Когда я приеду с этим спектаклем, вам наверняка будет интересно сравнить переводы... Видите, какой я хитрый – о чем бы вы меня ни спрашивали, я все свожу на разговор о книгах, чтении и библиотеке. А потрясающие пастернаковские переводы Шекспира! Кстати, все уже практически забыли, что Сирано существовал на самом деле, а теперь он стал исключительно литературным героем.

– Насколько родители сформировали ваш литературный вкус и насколько это потом повлияло на ваш выбор пьес или ролей?

– Меня заставляли. Знаете, это очень важно, когда родители заставляют. В детстве, особенно в летние месяцы, хочется погулять. Все летние месяцы, все свое сознательное и бессознательное детство, я проводил здесь, на Волге, в городе Лысково – замечательные, потрясающие места! Но читать заставляли – и родители, и бабушка.

– Бабушка ваша была Васёна?

– Васёна – это по отцовской линии, а в Лысково была бабуля Катя, из семьи Суровых (моя мама – Наталья Сурова). Видите, как мы сейчас плавно отвлеклись от библионочи в библиографию… Конечно же, в летние месяцы хотелось на Волгу, хотелось погулять, во двор, а программу задавали такую серьезную, – за лето нужно было прочесть энное количество литературы. Ох, как я бился с Паустовским! Мне так хотелось все-таки эту природу живьем воспринимать, тянуло и на рыбалку, и по грибы… А у Паустовского, конечно же, это потрясающие произведения, потрясающая природа. Точно так же и у Тургенева потрясающая природа, настолько сочная, настолько яркая, настолько эмоциональная, практически как будто в окно смотришь. Хотелось живьем это смотреть. Но знаете, это повлияло на то, что я действительно читающий артист.

– Ваша любимая книга?

– Знаете, когда у меня спрашивают, какой у вас девиз, я всегда говорю: бороться и искать, найти и не сдаваться. Это была моя любимая настольная книга: Каверин, «Два капитана». Все мы помним и замечательный фильм, снятый по этой книге. Кстати, любое кино начинается со сценария. Очень важно, чтобы был хороший сценарий. Но сейчас есть определенные проблемы со сценариями, потому что очень много снимают, а за основу берут западную кальку. Своих сценариев не так много, хотя сценарная школа у нас великолепная, потрясающая. Но сказать, что при такой потрясающей школе у нас выходят со сценарного факультета сценаристы высокого уровня, – здесь пока помолчим. Есть такие, но не в том должном объеме. Кстати, хороший сценарий по литературному произведению – это уже залог успеха фильма. То есть начинается все с литературы, кино – это уже потом. Литература – самое главное. Когда я смотрю экранизации, то просто наслаждаюсь тем, насколько красивый текст говорят артисты. Конечно, раньше качественных экранизаций было больше, сейчас, к сожалению, часто качество не то. Но для меня самый главный критерий при выборе фильма – это сценарий. Дальше уже смотришь, кто режиссер, какая компания выпускает, насколько можно будет реализовать этот проект.

– А вы сами пишете пьесы для своих спектаклей?

– Я работал над инсценировками. В Московском губернском театре идет спектакль «Нашла коса на камень», который я поставил как режиссер. Это моя инсценировка трех пьес Островского. Я не добавлял от себя, но что-то взял на себя право сделать по мотивам, потому что мне очень важно было немножко по-другому расставить акценты. За основу была взята знаменитая пьеса «Бешеные деньги», которую Островский сначала назвал «Нашла коса на камень». Я не буду рассказывать, гораздо интереснее это увидеть, но честно могу сказать, что в некоторых инсценировках я сочинял, ибо по литературе у меня всегда было «пять» в школе. И отец у меня пишущий, кстати коренной волжанин. И когда я приехал в Москву, то, как отец, на «о» говорил. Даже не понимал, как может быть на «а». «Чай, пойдем, да» – с интонацией, конечно. Батя говорил именно так… Так вот, инсценировки я писал, еще когда работал в «Табакерке». Помню, когда Олег Павлович Табаков доверил мне сыграть роль главного персонажа в произведении Томаса Манна «Признания авантюриста Феликса Круля», я понял, что мне не хватает конфликтности, событийного ряда, не хватает масштаба личности Феликса Круля. И тогда я перечитал роман «Иосиф и его братья», перелопатил Томаса Манна, поймал стилистику, слог и в результате просто выписывал очень многое сам. Причем многие люди, особенно те, кто не читал Манна, этого не замечали. Мне было важно, чтобы сюжет стал гораздо опаснее, поэтому я сделал эволюцию от совершенно дивного человека – совсем юного Феликса, любимца общества, – до персонажа, который начинает заниматься политикой и превращается в исчадие ада, так что в конце звучит фрагмент из «Майн кампф». Мне было важно показать, насколько внешние факторы и внутреннее состояние провоцируют то зло, которое в нем вдруг выросло, и он превратился в конце в страшную личность. Но в самом романе «Признания авантюриста Феликса Круля» этого нет, и это оправдано тем, что Томас Манн писал этот роман в 1950-е годы, то есть всю коричневую чуму в Германии он прожил. То есть мы здесь в принципе не лукавили и ничего не сочиняли – все это было в уме писателя. И в конце спектакля, когда я читал маленький кусочек из «Майн кампф», перед зрителями действительно представало чудовище… Это было такое мощное назидание: весь спектакль зрители симпатизировали Феликсу, а в конце у них возникло отвращение и ужас, потому что они попадались на этот крючок. Я специально это простраивал, мне было это очень важно – этот крючочек, который зритель поймал.

– В детстве, когда вы выбирали профессию, вы твердо хотели стать актером или у вас были еще какие-то варианты?

– Я так же, наверное, как многие мальчишки, хотел быть и военным, и разведчиком, и космонавтом – кем я только не хотел быть. Все это, конечно же, воплотилось в мои роли, которые потом мне посчастливилось сыграть. Хотел быть военным – играл военного. Это такая детская мечта, которая потом реализуется, когда ты переносишься буквально из одной эпохи в другую. Поскольку мой отец – актер и режиссер, то, конечно же, в детстве я очень часто был в театре. И, может быть, от этого все и пошло, потому что я помню себя в детстве именно на сцене, когда я ходил и разглядывал декорации, когда сидел за кулисами, когда смотрел спектакли из ложи и сбоку из-за кулис, где стоят софиты. Когда я приходил в театр на спектакль, то меня сажали в ложу либо, если ложа была занята, к осветительным приборам. Ставили мне стульчик поближе, говорили: «Сережа, садись». Я садился и смотрел, как детские, так и взрослые спектакли. Помню, в шестилетнем или пятилетнем возрасте я смотрел спектакль «Разбойники», а это вообще-то трагедия Шиллера. Это я к тому, что можно самых маленьких детей приучать в самом юном возрасте… Я думаю, что здесь не существует каких-то правил, – что только в определенном возрасте можно приучать к чтению серьезной литературы, или, допустим, водить в галерею смотреть картины, или слушать музыку. Наверное, для совсем маленьких слушать, например, симфонический оркестр бывает довольно-таки сложно. Но в какой момент срабатывает вот этот щёлк, где-нибудь лет в 18-19, когда человек начинает вдруг разбираться в музыке, или возникает тяга поступать в консерваторию, заканчивать музыкальное училище, играть на инструменте… Я не знаю, в какой момент произойдет этот щелчок – раз, и то, что заложили в детстве, срабатывает дальше. Поэтому, конечно же, с детьми надо заниматься и приучать их…

Записала Наталья Осипова

Благодарим
за помощь:

  • 28.07.2017 Пожертвование 1501189442 500.00 рублей на восстановление храма Зосима и Савватия