Продюсер и музыкант Евгений Мочулов

6 марта 2015

«Рок-н-ролл по-русски – это в первую очередь искренность»

Есть такие люди, которым Бог даровал масштаб деятельности целого коллектива, чей внутренний свет притягивает окружающих так же, как солнце – движущиеся вокруг него планеты. Умудряясь отпущенный Богом век прожить так насыщенно, что он потянет на несколько, по обычным меркам, человеческих жизней, эти люди успевают бескорыстно помогать окружающим, создавать вокруг себя творческую атмосферу, умеют отделять главное и вечное от шелухи второстепенного и преходящего.

Один из этих людей – Евгений Мочулов, по профессии – физик-ядерщик, по призванию – музыкант, участник легендарной советской рок-группы «Россияне», один из организаторов группы «ДДТ», а в настоящее время продюсер ежегодных музыкальных фестивалей «Окна открой!», «День Русской Славы», «Мир без наркотиков». Кроме того, он является членом совета попечителей и активным участником деятельности «Дома надежды на горе» в Санкт-Петербурге, первого и единственного в России благотворительного центра реабилитации от алкоголизма, которому в июне нынешнего года исполнилось 18 лет. Мы побеседовали с этим удивительным человеком об истории русского рока, духовной природе творчества и возможности вести трезвую жизнь для любого, кто этого пожелает.

– Евгений Николаевич, вы как один из патриархов рок-движения в России что можете сказать о духовной линии в рок-музыке, прежде всего русской, о дыхании вечности, которое многие в ней ощущают?

– Для начала стоит сказать немного о культуре в целом. Есть такая версия, что слово «культура» произошло от двух слов: латинского «культ» и «ур», что на древнеиндийском означает «свет». То есть культура – это культ света. Только об этом многие наши современники не знают, в том числе из так называемых культурных людей. Считается, что культура – это человеческие достижения в различных направлениях: театре, живописи, музыке и т.д. Неважно, в какое ухо шепчут при этом художнику: в правое или левое. Важно, чтобы это цепляло, а про свет уже и забыли. И эта культура, которая создала европейскую цивилизацию, ее же и уничтожила – давно и полностью, мы наблюдаем сейчас только жалкие остатки. В русле этих процессов происходили, в том числе, мировые войны, потому что люди про Бога забыли и поставили себе идола, заявив: культурный человек – это хорошо, а верующий – смешно в наш век. Рок-н-ролл, как сказал в свое время архимандрит Сергий (Рыбко), – это рыба крупная, которая всегда плывет против течения и ищет источник. Она может ободрать бока, может погибнуть, может все неправильно и поперек делать, пройти через грязь, как, например, раскаявшийся на кресте разбойник, который первым вошел в рай. Обратите внимание – не святой человек вошел первым в рай, а, наоборот, самый грешный. Но это честно. Как и у молодежи, которая занимается творчеством и ищет правду – кто-то через отрицание, кто-то через надежду, кто-то через отчаяние. Они не запрограммированы, как в попсе: продюсер-автор-исполнитель-песенка. И неважно, о чем она и зачем.

– 30 лет назад русскую рок-музыку делали крупные величины, к которым прислушивались миллионы людей, и их было много. В чем причина оскудения талантов сегодня?

– В то время, когда появились примерно 30 самых знаменитых на весь мир групп («Битлз», «Роллинг стоунз», «Лед зеппелин», «Дип пёпл» и т.д.), бизнес занимался Фрэнком Синатрой и подобной музыкой, грубо говоря – ширпотребом, и он прозевал рок-н-ролл. А потом занялся и рок-музыкой, и все кончилось. И у нас в стране было точно так же. Когда нас притесняли, появились рок-музыканты. Тогда в Советском Союзе нужно было слушать Сенчину, Хиля, Магомаева. А против тех тридцати мировых знаменитостей, кстати, позже началась серьезная кампания – их начали убивать. Оставили десяток самых известных, а остальных талантливых – нет. Один мой товарищ, с которым мы долго играли в рок-группе, уехал на Запад в 1973 году и много об этом рассказывал. Там во главе всего стоит MTV, которое делает ширпотреб, чтобы до каждой домохозяйки донести, что сейчас модно слушать, к примеру, именно эту девочку. А если она завыпендривалась, то завтра ее заменят другой девочкой, которая будет работать за копейки. Надо, чтобы они были безликими, чтобы навязывать их людям и тоже делать их такими же.

– А почему наши рок-ветераны, в отличие от западных, стали в большинстве своем православными людьми?

– Потому что рок-н-ролл по-русски – это в первую очередь искренность. Правда, поиск правды. Неважно, с акустической гитарой или в хард-роке. А рок по-западному – форма: барабаны, бас, различные музыкальные направления. Хотя первые из западных рокеров были скорее наши. А потом все ушло в форму, форму без содержания. Культ без света.

– А как вы относитесь к мысли, которая бытует в православных кругах, что вера и творчество – это порой вещи конфликтующие? Например, творчество Константина Кинчева, пока он не был православным, было ярче, поэзия была глубже, сложнее, символичнее, а песни позднего, религиозного периода – очень скромные и местами скучные. Как вы считаете, это он творит с оглядкой?

– Я об этом не задумывался, но мне кажется, что он поставил себе какие-то рамки, и они его ограничивают. Но я вам лучше расскажу, как пытался покрестить его и Юру Шевчука. Впервые мы – «Алиса» и «ДДТ» – приехали в Иерусалим в конце 80-х годов на Дни московской культуры, которые организовал Стас Намин. Мы выступали, кстати, в долине геенны огненной, где раньше евреи сжигали мусор, почему и название такое возникло у этого места. А потом мы пришли на экскурсию в Гефсиманский сад, где нас встретил один бывший инженер из Питера, который жил там уже несколько лет. В какой-то момент во время экскурсии он сказал: «Ясно, что Иисус был повстанец, со своей армией поклонников, и естественно, что они ему помогали в разных делах, например, выгнать из храма менял. Ведь как один человек мог это сделать?». И вдруг Костя ему резко говорит: «Молчи, падла, Он был Бог!» И это он сказал, еще будучи не крещеным! Надо было видеть лицо этого инженера! Если бы нас не напоили вином в монастыре святого Георгия, где праздновали в те дни какой-то церковный праздник, то Юра с Костей тогда бы и приняли крещение на Святой земле. Но не получилось.

– У вас нет ностальгии по тем временам, когда в русском роке были титаны – по качеству музыки и поэзии, а также по образу жизни?

– Да я вам хоть сейчас могу включить запись материала, который мы прослушиваем для фестивалей уже 12 лет, и вы будете в восторге! Талантов у нас много, но они, к сожалению, не так известны. Потому что все деньги, как правило, вкладываются в раскрутку популярной музыки, ведь она более доступна для слушателя и воспринимается с первого раза. И продукт у них качественный, потому что запись в студии делают профессиональные музыканты. А если бы вы посмотрели на репетицию, например, Наташи Королевой, на которой я однажды оказался, – это просто смешно. Но отчасти вина в этом и самих рок-н-ролльщиков. Когда началась перестройка, то их популярность была такой, что просто напиши название «Ленинградский рок-клуб», и можно было в любом городе стадион собрать. А потом все почему-то пальцы растопырили – мы крутые, а попса тем временем захватила весь эфир. У нас был случай, когда мы поняли это.

В конце 80-х годов группа «ДДТ», еще никому неизвестная, выступала на Украине. Приехали мы в Кривой Рог в День шахтера, где был большой стадион на 25 тысяч людей. Организатор испугался, что нас никто не знает, и попросил выступить дважды, в том числе с поп-звездами – «Миражом», «Ласковым маем» и т.д. Шевчук на него сначала обиделся, но я предложил согласиться выступить, однако при условии, что мы будем первыми. Обычно ведь у них кто последний, тот крутой. И вот, собрались на концерт шахтеры, с женами, детьми, вышел на сцену какой-то незнакомый бородатый мужчина в очках и начал петь вживую какие-то необычные песни, которые вроде бы им понравились. Ощущение общее было таким: концерт хороший. Но тут выходит Наталья Гулькина, и начинается недоумение. Никто ее не слушает, все спорят, сама она поет или нет. Потом выходят два седоватых мужчины и говорят: «Выступает студия «Ласковый май», после чего появляются два подростка, которые начинают под фонограмму дрыгать ножками. И в городе начинается просто революция! На следующий концерт организатор к нам пришел и говорит: «Ребята, я заплачу вам в два раза больше, но только выступайте последними!» Но Юра сказал: «Нет, первыми». И вот перед концертом ко мне как к звукорежиссеру подходит Гулькина и говорит: «До нас дошли слухи, будто общественность возмущается тем, что мы под фонограмму поем» – попросила своих музыкантов продемонстрировать звучание инструментов. Начался концерт, и все опять заспорили – милиционеры, шахтеры и прочие зрители, – действительно ли идет живой звук. Я надел наушники, а она даже и не поет слова песни, просто «траляля» – стопроцентная фонограмма. И вот тогда-то вся эта попса захватила публику в нашей стране, ведь можно было выступать с двумя дешевыми колонками и тридцатью клонами «Ласкового мая». Хотя народ постепенно перестал ходить на их концерты, но их индустрия работает, как и проекты по созданию новых звезд. Однако вот, по последним данным, на фестивале «Рок над Волгой» было 500 тысяч зрителей! Кто из попсы собирал столько народа? Но молодым талантам практически невозможно стать известными, ведь против них целая индустрия.

– Насколько важно, на ваш взгляд, для рок-музыканта вести определенный образ жизни, держать дистанцию с политиками? Ведь, например, история Шевчука, который слишком сблизился с ненавистными всему народу либералами и потерял у многих поклонников авторитет, очень грустная.

– Я сейчас особо за этими событиями не слежу, однако когда мы работали вместе, он всегда подчеркивал, что у художника должна быть только гражданская позиция, но ни в коем случае не политическая. Потому что политика – это грязь, и там можно вляпаться в такое… Видимо, и он маленько вляпался и об этом сожалеет. Но слушатель должен понимать, что художник не может во всем хорошо разбираться, его дело – творить.

– А как, по-вашему, работает этот фонтан творчества и как он связан с источником вдохновения?

– Ну, думаю, примерно так. Музыкантов запустили в сад. Была ночь, им калиточку открыли, а там такие сказочные деревья, на которых светятся яблоки. Они сорвали одно яблоко – получился первый альбом, просто супер, сорвали второе яблоко – второй альбом, тоже супер, и они возомнили себя кем-то с крыльями, аж лопатки затрещали. А им перестали давать яблоки, и они начали уже от себя в таком же стиле что-то пытаться делать. И таких групп миллионы – и за рубежом, и у нас.

– А много у нас сегодня тех, кому яблоки дают?

– Конечно, бизнес портит все. Посмотрите, например, на футболистов. Одно дело – любительский спорт, когда за Родину на смерть стоят, другое дело – когда миллионеры бегают по полю. Но у молодых пацанов этого нет, они стреляют на метро друг у друга. Я играл на гитаре и барабанах в группе «Россияне», которая в 80-е годы была одной из лучших групп страны. И вот на одном концерте наш солист и автор песен Жора Ордановский рассказал такую притчу. Был у шаха любимый певец, который пел лучше всех в мире. Со всех стран приезжали люди, чтобы его послушать. Однажды шах, который был большим любителем музыки, спросил, был ли у него учитель. Певец сказал: «Да, он и сейчас жив». «Где он? Я хочу его послушать», – сказал шах. Но выяснилось, что это невозможно, так как учитель живет в лесу, не появляясь в миру, и только молится. Однако шах создал экспедицию, она забралась в джунгли, где несколько дней, на берегу озера, поедаемые мошкарой, они ждали учителя. И однажды утром он вышел из джунглей, сел на берегу озера и запел. Изумленный шах набросился на своего певца с вопросом, почему он так плохо поет по сравнению с учителем. А тот ответил: «Я пою, потому что ты мне платишь деньги, а он – потому что не может не петь». Вот так же и наша молодежь.

Кстати, у Жоры в одной из песен были такие слова: «Окна открой, впусти небо! Дверь отвори – стучит утро». К сожалению, он исчез таинственным образом в ночь с 13 на 14 января 1984 года. Может быть, он на Афоне, а может быть, умер ­– никто ничего не знает. Но эти его слова мы взяли в название для фестиваля «Окна открой!», который проводим много лет. Наша задача – открывать талантливые имена, которые уже достаточно крепки в небольшом кругу поклонников, то есть клубные группы. За счет звезд мы собираем большую аудиторию раз в год и показываем то талантливое, что у нас есть – в России, Белоруссии, Украине и даже Иерусалиме.

Кстати, когда Жора исчез, я решил заняться диссертацией в институте, где проработал 15 лет после университета, и бросил музыку. Но через год в Ленинград приехал Шевчук, нас познакомили в кафе «Гастрит» (было такое на углу улиц Рубинштейна и Невского проспекта), и мы договорились вместе работать. Он вернулся по делам в Уфу ненадолго, а я начал собирать команду. Затем Юра приехал на постоянное место жительства в наш город, и мы создали первый ленинградский состав музыкантов группы ДДТ.

– Евгений Николаевич, как вы оказались в сообществе анонимных алкоголиков и стали одним из создателей «Дома надежды на горе»?

– Благодаря продюсеру группы «Аэросмит» Тиму Коллинзу, который приехал к нам в Ленинград по делам, связанным с бизнесом, но, увидев, как русские пьют, захотел заняться их излечением. Он привез несколько человек, в их числе и меня, в реабилитационный центр Эшли, где сотни людей избавлялись от различных зависимостей, в том числе алкогольной, по программе «12 шагов». До этого я ничего не знал о программе, благодаря которой миллионы алкоголиков во всем мире начали вести трезвую жизнь. Одним из основателей центра в Эшли и, позднее, создателей нашего «Дома надежды» стал американский бизнесмен Лу Бэнтл, открывший в 1990 году Международный институт по проблемам алкоголизма. Испытав на собственном опыте силу и действенность этой программы, я буквально открыл для себя новую жизнь, главным наполнением которой стала вера в Бога, поскольку именно Бог освобождает человека от зависимости, при условии, что сам человек прилагает определенные усилия. Главная цель и сила сообщества в том, что анонимные алкоголики, сами столкнувшись с бедами в прошлом и исцелившись от зависимости, потом бескорыстно помогают таким же людям. Участвуя в этом общем деле, я понимаю все, что Иисус Христос говорил две тысячи лет назад. Я трезвый только тогда, когда бесценный дар, который мне подарил Бог, отдаю другим. И никто не может объяснить, почему смертельное, не излечимое никакими средствами заболевание вдруг уходит. Ведь, как известно, наркомания и алкоголизм не лечатся ничем. В Америке даже полицейские нередко по утрам собираются на группы, чтобы начать работу, освободившись от груза негативных чувств. Даже в Иране чуть ли не в каждом городе есть центры анонимных наркоманов. И я без всяких преувеличений могу сказать, что появление движения анонимных алкоголиков – это самое главное событие мирового масштаба в ХХ веке. А Лу Бэнтл – просто святой, который спонсировал этот центр до конца своих дней, поскольку мы традиционно существуем на добровольные пожертвования. Я думаю, что сейчас о нем молятся десятки, а может быть, и сотни тысяч спасенных алкоголиков и члены их семей.

Беседовала Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 07.12.2017 Пожертвование 1512657007 1000.00 рублей на tes2
  • 07.12.2017 Пожертвование 1512657054 1000.00 рублей на tes2