Альтист и дирижер Юрий Башмет

28 июня 2016

«Я НОШУ НА ГРУДИ ПОДАРОК ГРУЗИНСКОГО ПАТРИАРХА»

Неделю назад в Нижегородской филармонии завершился знаменитый Сахаровский фестиваль, последние звуки и мелодии которого прозвучали в исполнении камерного ансамбля «Солисты Москвы» под управлением всемирно известного альтиста и дирижера Юрия Башмета. Директор филармонии Ольга Томина называет маэстро талисманом фестиваля, поскольку он единственный из музыкантов выступал на фестивальных площадках с самого первого года существования этого музыкального форума, причем без перерывов. В 1992 году Башмет выступал на Сахаровском фестивале как солист, а в последующие годы – со своим коллективом. Такая стойкая, многолетняя любовь к Нижнему в целом и филармонии в частности вызвана удивительной личностью Израиля Гусмана, у которого молодой музыкант брал первые уроки дирижерского искусства, так же как до него Ростропович и Спиваков.

Перед заключительным концертом фестиваля Юрий Абрамович встретился с журналистами и рассказал об уникальности скрипок Страдивари, талантливых музыкантах его юношеского оркестра и бесценном подарке Грузинского патриарха Илии.

– В связи с тем, что в первом отделении заключительного концерта фестиваля мы исполняем «Времена года» Вивальди с Сережей Крыловым, который будет играть на четырех разных скрипках, я расскажу короткую историю. Несколько лет назад в Италии мы должны были вместе с ним исполнять концертную симфонию Моцарта для скрипки и альта с оркестром, и Сережа при этом играл на очень известной скрипке Страдивари 1715 года. Перед концертом к залу подъехал автобус с охранниками, человек 8–10, и старичок со скрипочкой в футляре направился к Сереже в артистическую. Мы порепетировали, потом сыграли концерт, отметив, что скрипка звучит замечательно. А где-то через месяц так случилось, что мы вновь играли это же произведение, причем не было никакой охраны, однако не только публика, но и мои коллеги-музыканты из ансамбля «Солисты Москвы», в том же составе, восхищались звучанием скрипки, в том числе и я. И мы были обескуражены, узнав, что второй раз он играл не на прежней скрипке Страдивари, а на скрипке своего папы. Скрипка эта изумительная. Сереже повезло, что у него такой папа – великий мастер. Но и скрипки Страдивари имеют каждая какую-то свою историю. Этот мастер делал их в какой-то свой период жизни, будучи голодным, может быть влюбленным, может быть разочарованным, может быть больным. Поэтому каждый инструмент – это неотъемлемая часть развития и жизни творца. А еще не надо забывать, что инструмент каким-то образом воссоединяется с исполнителем, и инструмент Страдивари, может быть, один из самых сложных. Он настолько самодостаточен по своей сути, что трудно поддается исполнителю. Вот Гварнери в этом смысле гибче, а Амати еще гибче, но он не имеет такой силы звука. И сегодня меня очень радует, что благодаря желанию Сережи, музыкантов и организаторов фестиваля удалось привести в Нижний такой сюрприз. Привезти на фестиваль, который мы много лет любим, знаем и уважаем.

Конечно, тут такая ностальгия, тут столько всего было… Тут был квартет Бородина в первом еще составе, с Валентином Берлинским. Было бесконечное ожидание, придет не придет на концерт Сахаров. И он бывал. Поэтому и радость, и в то же время ответственность здесь, я бы сказал, всевозрастающая. Потому что чем дальше, тем меньше тех, о ком мы сейчас говорим.

8cf04f6c1da8c50f.jpg

– Ваша энергия и мудрость вызывают восхищение: вы растите многие поколения музыкантов – участников Всероссийского юношеского симфонического оркестра. Его новый состав уже собран?

– Сейчас в процессе – сформируем к осени. К сожалению и к радости одновременно, в этом оркестре жесткая возрастная ротация – 22 года. Однажды приходится расставаться, потому что подрастает следующее поколение музыкантов. Даже если кто-то очень нужен в оркестре и замечательно играет, как, например, скрипач Владимир Филатов из Ростова-на-Дону, где он теперь является солистом филармонии и преподавателем в консерватории. Мы встретили его пять лет назад, когда ему было 18 лет. Он честно прошел по конкурсу, исполнив каприз Паганини, и был концертмейстером в оркестре все эти годы… Я должен сказать, что у нас в стране не все так ужасно плохо, как нам кажется, как мы в новостях иногда видим и слышим. Потому что культура у нас на высоком уровне, и много талантливых детей, хотя это, скорее, вопрос пап, мам, больше даже мам, и учителей, фанатично преданных своему делу. Я никогда не забуду, как в Самаре на конкурсе девочка прекрасно играла на скрипке, – было ясно, что надо ее брать в оркестр. Я тогда подумал: откуда это? Это уровень примерно 3–4 курса Московской консерватории в классе Янкелевича – нота к ноте, школа есть. Потом выходит мальчик, помладше этой девочки, тоже прекрасно играет. Я спрашиваю: «Кто педагог, откуда такое здесь берется?» Мне говорят: педагог – Иванов. Да мало ли у нас Ивановых. А потом я попросил познакомить меня с ним. Пришел этот Иванов, и я увидел своего однокурсника, который учился со мной в Московской консерватории, как раз у Янкелевича. У него вся семья в Самаре, и он после окончания консерватории уехал к себе домой. Причем выяснилось, что девочка – это его дочь, а мальчик – его ученик. Девочка уже давно в Москве учится. То есть судьбы самые разные, но везде – фанатизм. В Екатеринбурге, например, замечательный музыкальный колледж, руководитель которого – такая же фанатично преданная своему делу, как и директор Нижегородской филармонии Ольга Томина. Когда-то в перестройку она ходила с единомышленниками на демонстрации «со знаменем в руках», когда были всякие неприятности в отношениях с государством. В конце концов, они победили, и вот сегодня в этом колледже по многим инструментам очень высокий уровень, но особенно потрясающий там класс флейты. Все по той же схеме, что я говорил, – человек очень любит свой инструмент, свою профессию, он там живет и там преподает с этой любовью – фанатичной. И они в Екатеринбурге до такого фанатизма дошли, что однажды на концерте по одной и в разных ансамблях выступило 36 флейт.

– Бедное жюри…

– Но это не конкурс, а просто концерт. И у них есть замечательная девочка Саша, которую мы взяли в оркестр несколько лет назад, когда ей было 14 лет. Сейчас она уже выросла. Но она так потрясающе играет, что ее можно было пригласить первой флейтой в профессиональный оркестр. Когда мы познакомились, она вначале была очень молчаливая, но призналась, что у нее есть мечта: получить хотя бы один мастер-класс у Джеймса Голуэя – это сегодня главный флейтист земного шара. Я говорю: «А он у нас в Сочи на фестивале будет, приезжай, мы с ним договоримся, и ты получишь свою мечту». Они с мамой расстроились, потому что у них нет финансовых возможностей сделать это. Тогда мы с организаторами нашего проекта решили сделать ей заказ и пригласить в качестве участника Сочинского фестиваля, чтобы ее проезд был оплачен из бюджета. Саша исполнила отрывок из очень виртуозной пьесы Сен-Санса «Карнавал животных» и так понравилась Голуэю, что он после этого пригласил ее на свой мастер-класс в Швейцарию, за свой счет. А потом замучил нас просьбами, чтобы мы помогали ей ездить к нему на мастер-классы. У нее сейчас настолько все хорошо дома в Екатеринбурге, что она будет там дальше учиться. Вообще, у нашего поколения когда-то было стремление попасть в Московскую консерваторию, в крайнем случае – питерскую. У следующего поколения было стремление уехать в Берлин или куда-то в Европу. А у этой Саши нет такого зуда, потому что есть выбор: она может и съездить туда, и вернуться. В этом смысле стало легче жить и работать, есть свобода выбора.

bashmet.jpg

– Юрий Абрамович, что за талисман вы носите на груди?

– Это изображение Георгия Победоносца, я ношу его и в обыденной жизни, и на сцене тоже. Мне его подарил Грузинский патриарх Илия, когда я посетил Тбилиси четыре года назад. До этого я долго не ездил в Грузию по понятным причинам, а там много друзей, и в публике, и вообще. Так случилось, что они в основном все очень знаменитые – все семейство Брегвадзе, актер Кахи Кавсадзе, который играл Абдуллу в «Белом солнце пустыни», Стуруа и, конечно, Гия Канчели. И вот ко мне обратилась Надя Михалкова, которая вышла замуж за грузина Резо Гигинейшвили, с просьбой выступить в Тбилиси в музыкальной школе-десятилетке, директор которой – его родная сестра. И я подумал: вот как раз хороший случай, почти 12 лет не был в Грузии, а тут дело святое – музыкальная школа. Я нашел один день и приехал в Тбилиси. Меня потрясающе принимали – окружили любовью с первой до последней минуты. Был концерт, на котором я с камерным грузинским оркестром исполнял музыку Канчели. И вот, я медленно и тихо тяну ноту и вдруг слышу – публика волнуется, какие-то движения возникают на улице, выкрики, в общем, демонстрация. Кричат, что меня нужно посадить в тюрьму на три года и вчинить штраф 75 тысяч евро. Демонстранты требовали выполнения закона об оккупированных территориях, который существует, в том числе, между некоторыми арабскими странами и Израилем. Например, если у тебя есть израильская виза в паспорте, то ты не можешь въехать в арабскую страну, поэтому у нас в оркестре музыканты имеют по два паспорта. А у нас за год до моего приезда в Тбилиси был концерт в Абхазии, и я не знал, что это та же история. Я сделал вид, что не слышал демонстрантов, продолжал играть, а публика возмущалась. Это громкий оказался скандал, который освещали даже по «Евроньюс». После окончания концерта я где-то минут сорок выжидал в артистической, пока полиция разгонит эту демонстрацию. При этом демонстранты сказали: «Не волнуйтесь, еще пять минут у нас оплачено, так что мы еще покричим пять минут и разойдемся».

– Так и сказали?

– А по-другому эти вещи не происходят. В общем, они разошлись, меня провели на выход через коридор крепких парней одинакового роста. Я сказал: «Жалко, что замечательную музыку выдающегося грузинского композитора испортили». Организаторы отменили банкет в ресторане на всякий случай, и мы поехали, что замечательно, в очередную семью ужинать, как раз к директрисе школы. Туда приехали все наши друзья, и вдруг в половине одиннадцатого вечера меня стали разыскивать по телефону и вызвали к патриарху. Конечно, я поехал, мы очень душевно с ним пообщались, он ставил пластинки со своей музыкой, – оказывается, он сочиняет. Мы провели у него много времени. И он подарил мне на память медаль с изображением Георгия Победоносца и сам надел ее на меня. Это не коммерческая вещь, это они сами производят. «Это, наверное, надо носить под рубашкой?» – спросил я. Но он сказал: «Нет, только обязательно сверху, это будет вас защищать». Вообще, у патриарха в Грузии огромный авторитет. Когда в былые годы сторонники разных политических деятелей устраивали стычки и их не могли разогнать, тогда посылали машину за патриархом, он приезжал на место и говорил в микрофон: «Все по домам!» Все разворачивались и уходили домой. В крайних случаях там пользовались его авторитетом. И я с тех пор ношу этот подарок. Осетинам не нравится то, что я ношу его сверху. Они тоже носят Георгия, но под одеждой. У меня есть несколько друзей-осетин, включая Валеру Гергиева, которые говорят: «Почему ты сверху носишь?» Я отвечаю: «Так мне сказал патриарх». Они говорят: «Это все равно, если бы ты носил рубашку лейблом наружу». А грузины, когда видят эту медаль, подбегают и целуют ее. Но это не имеет для меня никакого значения. Главное то, что патриарх надел ее на меня, и я ношу.

Светлана Высоцкая

Благодарим
за помощь:

  • 15.05.2016 Пожертвование 1463311886 4000.00 рублей на курс реабелитации Валерии