Летчик-космонавт Юрий Батурин

23 мая 2016

«НА ПЕРВОЕ МЕСТО СЕЙЧАС ВЫШЛИ ДЕНЬГИ, А НЕ НАУКА И ТВОРЧЕСТВО»

В середине мая Нижний Новгород посетил летчик-космонавт РФ Юрий Батурин. Герой Российской Федерации, автор более двухсот научных работ, секретарь Союза журналистов РФ, директор Института истории естествознания и техники РАН, юрист и писатель – многогранная деятельность этого человека не может не восхищать. Юрий Михайлович прочитал лекцию в Нижегородском планетарии и затем ответил на многочисленные вопросы журналистов и простых нижегородцев – о развитии космонавтики, проблемах с космодромом Восточный и о том, высаживались ли американцы на Луну.

– Зачем человеку летать в космос? Будут потрачены огромные средства и силы для того, чтобы землянин прошелся по Марсу, а между тем беспилотники уже исколесили красную планету…

– То, что сейчас делает непилотируемая космонавтика, производит впечатление. Но качественного скачка нет. Ну, посетят еще одну планету, вылетят за пределы Солнечной системы, десять лет проведут на Марсе…

– А использование многоразовых носителей – разве это не прорыв, существенно снижающий стоимость стартов?

– Нет, это не прорыв. Возвращение ступеней ракеты – задача, по сложности сравнимая с той, которая была осуществлена при реализации проекта «Морской старт», а именно – старт с волны. Как прорыв это может быть использовано разве что для спутников, – для пилотируемых проектов применять многоразовую ракету вряд ли будут. При каждом новом запуске ее надежность снижается. Сейчас не времена Гагарина, это не пройдет. А спутники – да, тем более что они становятся все меньше, и порой их можно запускать не с Земли, а прямо вручную с борта МКС, с выходом в открытый космос, а доставлять их туда на грузовом корабле.

– Мы знаем, как космонавты питаются, спят, стригутся. А куда деваются, простите, все продукты жизнедеятельности?

– Загружаются в грузовой корабль, в бытовой отсек пилотируемого транспортного корабля. При подлете к Земле этот отсек отстегивается и сгорает в атмосфере. Поначалу все лишнее, все бытовые отходы, которые накапливались, шлюзовали, то есть попросту выбрасывали в открытый космос. Позднее договорились о том, чтобы не загрязнять космос, и теперь все спускают на кораблях, все сгорает в атмосфере.

– 13 мая отмечается 70-летие космодрома Капустин Яр. Интересна судьба этого космодрома и Байконура в связи со строительством Восточного.

– Каждый космодром имел и имеет свои задачи, во многом определяемые их географическим положением. Капустин Яр будет продолжать использоваться, и Байконур будет использоваться – до того, пока нас оттуда не выгонят. Сейчас у нас аренда до 2050 года, и не факт, что договор аренды сохранится до того времени: Назарбаев хорошо относится к нашей стране, а кто будет президентом после него – я не знаю, и вполне может быть поставлена задача прекратить всякое космическое сотрудничество с Россией. Космодром Восточный для этого и строился. Это политический космодром, демонстрация того, что нам есть куда уходить. На самом же деле повторить все то, что наши строители создали и возвели на Байконуре, мы на Восточном просто не сможем. К тому же Восточный строили вообще не так, как нужно строить космодромы. Сначала надо решить, куда лететь. Потом понять, какой корабль для этого нужен. Затем ты думаешь о том, какая ракета вынесет этот корабль на орбиту, и, соответственно, рассчитываешь, какой стартовый стол тебе нужен. А на Восточном все наоборот. И все нарушения при строительстве – а было нарушено все, что только можно, – непременно скажутся на последующей эксплуатации. Я с большим волнением думаю о том, что ребятам когда-либо придется стартовать оттуда.

– Вы много говорите об отсутствии прорывных идей. А ведь когда-то именно советские ученые славились уникальными открытиями. Где же они теперь, эти ученые?

– Действительно, цивилизация меняется. И сейчас люди предпочитают зарабатывать артрит больших пальцев, нажимая кнопки на экране и проводя время за развлечениями. Хотим мы этого или нет, но дети, которые так учатся, думают по-другому, у них иначе формируется мозг. Да, можно считать, что раньше ученые были лучше, а сейчас они стали хуже. На первое место сейчас вышли деньги, а не интересы науки и творчества. Вообще, американцы установили, что в мире примерно 3–4 процента людей, которые способны к научной работе. Способны, но еще не факт, что они будут научной работой заниматься. Гениев, соответственно, совсем мало. Нынче, с моей точки зрения, наука вообще подвергается разгрому, да и школьное образование стало куда ниже, чем когда-то. В вузах это уже почувствовали. В МГУ на факультете ВМК, например, не так давно первокурсникам целый год читали школьный курс математики. Те задачи, что мы когда-то с легкостью щелкали, нынешние молодые не решат. Астрономию вообще исключили из школьной программы! Аспирантуру испортили: если раньше она была способом подготовки молодого ученого, то сейчас защита диссертации стала необязательной. Опять же, вопрос зарплаты. Все складывается таким образом, что в нашей стране возможностей для науки все меньше. В других странах по-другому. В Китае создали такие условия, что ученые, когда-то уехавшие за границу, сейчас возвращаются обратно. Америка традиционно собирает всех, потому что они сами деньги печатают.

19981.jpg

– Кто предложил космонавтам смотреть «Белое солнце пустыни»? Как это произошло?

– Космонавтов, для того чтобы они не уходили в себя перед стартом, всегда старались развлекать и поддерживать. В том числе показывали всякие фильмы. Космонавты их смотрели, но без выраженного эффекта, – было видно, что эти фильмы не отвлекают их от мыслей о завтрашнем старте. И вот однажды Алексей Архипович Леонов, в бытность свою первым заместителем начальника Центра подготовки космонавтов, поехал к министру культуры и сказал ему: «Слушай, у тебя столько фильмов лежит на полках, дай нам оттуда какой-нибудь. Для очень ограниченной аудитории, – ничего в народ не пойдет». Были даны указания, какой-то сотрудник принес какой-то фильм. Это и оказалось «Белое солнце пустыни». Леонов привез его на космодром и показал экипажу. И он так понравился! И следующие космонавты попросили этот фильм. Потом был составлен вопросник, по которому для летающего экипажа проводили экзамен – уже после того, как сданы все экзамены в Центре подготовки. Там сотни серьезных вопросов по этому фильму, например: какую икру ел Верещагин? – Проклятую! «Опять эта проклятая икра!» И так далее. И так фильм смотрят до сих пор, и сейчас все, и американцы, и европейцы, – все смотрят «Белое солнце пустыни». Я вам скажу, что однажды один советский космонавт, бывший в экипаже и готовившийся к полету, ушел с середины фильма. Командир вызвал его: «А ты чего так? Посмотреть надо». Он ответил: «Да я столько раз его видел и все знаю наизусть». И ушел. Полет пришлось прервать досрочно. Все это знают, поэтому фильм любят и смотрят.

– Скажите, действительно ли американские пилоты высаживались на Луну? Сейчас существует так много версий по этому поводу.

– Я не знаю, как доказать неверующим, что полет был. Ведь Луна находится недалеко и визуально наблюдается в подзорные трубы уже много веков. При современных средствах наблюдения уже в 60-е годы можно было наблюдать сам корабль, который туда летел, и его возвращение обратно. Когда готовился американский старт на Луну, у нас создали специальную организацию и поставили станцию перехвата всех разговоров. Она была построена, всё было перехвачено и записано. Качество записи плохое, но она существует. Эта секретность уже снята, об этом написано. Тем, кто выдвигает доказательства против высадки, я рекомендовал бы изучать физику, инженерные науки, и они легко найдут ответы на свои вопросы.

– Смогут ли ученые покинуть пределы Солнечной системы при помощи беспилотной техники? Если человечество проживет так долго, что ему придется эвакуироваться с Земли в другую галактику…

– Это, конечно, загадка. Легко сказать – другая галактика. Какая галактика? Вы до Марса долетите и вернитесь оттуда – эта задача еще не решаема в пределах Солнечной системы. Валерий Поляков, врач, космонавт, который совершил самый длительный полет, летел до Марса и вернулся обратно. Он как космонавт, как врач сказал: «На Марс должны лететь профессиональные космонавты, но пенсионеры. Потому что они имеют опыт космического полета и знают, как себя вести и как управлять кораблем. Репродуктивная функция им уже не нужна. Скорее всего, они вернутся, а стариков не так жалко». Это цинично, но это правильно – мнение профессионала-космонавта и врача. Перемещение по космическому пространству – это значит вернуться уже к внукам-правнукам. Так что вопросы ставят одни, а ответы получают другие, из других источников. Поэтому задачи перемещения в пространстве и сохранения человека в безопасности и здоровье еще решать и решать. А говорить о других галактиках смысла нет.

2007jjcjo.jpg

– Вы знаете несколько языков. Это необходимость для работы с технической документацией или что-то личное?

– Вы должны понимать, что формула «знать язык» применима только к человеку, который постоянно находится в языковой среде и ему это необходимо. Если он оказывается вне языковой среды, то его знания переходят в пассив. Хотя, впрочем, они потом опять легко возвращаются в актив, если позаниматься и снова попасть в среду. С этой поправкой я сказал бы так: чтение технической документации не связано с подготовкой к космическим полетам. Я учился на физтехе, у нас полагалось после сдачи государственного экзамена по английскому языку в конце третьего курса выбрать второй язык, в качестве которого предлагались французский или немецкий. Я знал, что иногда набирают группу японского языка, когда у преподавательницы-японистки было недостаточно аспирантов, которым она обычно преподавала. Я сразу написал заявление на японский язык. Мне сказали, что с ним решим вопрос в конце ноября – декабре. А пока куда назначили – туда и ходи. Я стал ходить на французский язык. Когда организовалась группа японского, я смог без труда совмещать и то и другое, поскольку расписание позволяло. Кроме того, когда я закончил институт, то был настолько глуп, что полагал: если выучишь редкий язык, то станешь нужным специалистом. Я пошел в лингафонный кабинет Библиотеки иностранной литературы и заказывал подряд все языки. И наконец услышал язык, который мне очень понравился, – это был шведский. Я нашел грамматику и по ней несколько лет занимался. Примерно восемь семестров шведского я получил. После чего я понял, что все шведы говорят на английском, всё самое важное пишут на английском. Дело кончилось тем, что я прочитал в оригинале «Карлсона на крыше» и «Пеппи – Длинный Чулок» и попал в Швецию только через 25 лет. Но в прошлом году у нас был конгресс космонавтов – он каждый год проходит в разных странах, и там обычно бывает такая практика, когда нас посылают в школы, институты, организации, и мы просто рассказываем о космических полетах. Я подумал-подумал и решил прочитать свою лекцию на шведском языке, чем совершенно потряс местную публику. Вот и вся польза от знания языков, и больше никакой.

Каков сейчас процесс принятия политических решений, связанных с развитием отечественной и мировой космонавтики?

– Они принимаются по-разному. Я могу сказать, что в отношении развития космоса в нашей стране политические решения принимаются ровно в противоположном направлении, как они должны быть. Решения должны приниматься наверху, там должны ставить задачи, соответствующие министерства и ведомства должны рассчитывать, сколько для этого нужно средств, что для этого нужно сделать, какие организации вовлечь, и дальше сформировать программу выполнения этого решения. У нас делается ровно наоборот: все организации, которые относятся к космической отрасли, пишут свои предложения, что они могли бы сделать. Естественно, все их предложения вызваны желанием получить финансирование. И когда наверху все это собирается, объединяется – что-то отсекается, и получается какая-то программа. Потом, на высшем уровне, от нее отсекается еще больше, потом оказывается, что денег все равно нет. И все начинается заново. Вообще, решение должно приниматься политическим органом наверху, и программа должна осуществляться сверху вниз, а у нас все наоборот.

– Юрий Михайлович, а зачем на самом деле затопили действующую пилотируемую станцию «Мир»? Мне кажется, это больше политика.

– Это, безусловно, политика. На этом очень настаивали американцы, потому что они не хотели, чтобы международная космическая станция рассматривалась как «Мир-2» или продолжение «Мира» в любом качестве. Наши специалисты предложили перевести научное оборудование с орбитального комплекса «Мир» на МКС. Вы знаете, хотя науку в тоннах не меряют, но там было 14 тонн уникального научного оборудования, которое существовало в единственном экземпляре или в двух – полетном и контрольно-наземном. Делали его в разных странах. Подобный опыт был, потому что наши космонавты уже как-то перевозили с замершей станции «Салют» научное оборудование на «Мир». И, собственно говоря, для этого нужно только одно – чтобы обе станции находились в одной плоскости орбиты. Если они находятся в разных плоскостях орбиты, то для этих передвижений требуется так много топлива, сколько с собой невозможно взять. Для того чтобы МКС оказалась в одной плоскости с «Миром», нужно было сместить намеченную точку старта на два часа. Наши предложили американцам это сделать и даже сами брались перевозить всё. Но американцы категорически отказались и никаких технических аргументов не выставили. Отсюда следует, что аргумент только политический, – если говорить о влиянии американской политики, американских решений на нашу космонавтику. Но подумаем об этом в нашем внутреннем контексте. Представьте себе, что в правительстве сказали бы: «Ребята, мы понимаем, что станция «Мир» уже заслуженная, летает 15 лет. Продержитесь, пожалуйста, еще два года. Мы за два года выделим вам средства, сделаем новый модуль, начнем новую станцию «Мир-2», туда что-нибудь перевезем и будем дальше работать». Была бы цель – понятно, зачем ее нужно сохранять. Но правительство этого не говорило, таких задач не ставило. Поэтому получалось так, что необходимо тратить деньги на создание модуля для МКС, его запуск и обслуживание, а также обслуживание станции «Мир», значит, увеличивать еще и персонал и т.д. Так что сохранять станцию без политического решения не было смысла…

Записала Наталья Осипова

Благодарим
за помощь:

  • 28.03.2016 Пожертвование 1459160454 5000.00 рублей на курс реабелитации Валерии
  • 29.03.2016 Пожертвование 1459278735 500.00 рублей на помощь Максиму Винниченко
  • 23.04.2016 Пожертвование 1461435990 10000.00 рублей на реабелитацию
  • 25.04.2016 Пожертвование 1461603244 5000.00 рублей на реабелитацию
  • 30.04.2016 Пожертвование 1462034936 52000.00 рублей на реабелитацию
  • 30.04.2016 Пожертвование 1462034936 52000.00 рублей на реабелитацию
  • 30.04.2016 Пожертвование 1462034936 52000.00 рублей на реабелитацию
  • 15.05.2016 Пожертвование 1463311886 4000.00 рублей на курс реабелитации Валерии